Как дети добиваются успеха - Пол Таф

Была довольно горячая дискуссия, но под конец большинство учеников согласилось, что наивысшие баллы Оконкво получает за выдержку, а самые низкие баллы – за самоконтроль.

Потом руку поднял ученик по имени Янцзы.

– А может ли сильная сторона характера ударить по тебе самому? – спросил он.

– Разумеется, черты характера могут дать нежелательную отдачу, – подтвердил Уиттер. – Слишком развитая выдержка, как у Оконкво, – и ты теряешь способность испытывать сочувствие к другим людям. Ты настолько выдержан, что не понимаешь, почему все жалуются на тяжелое положение вещей, ведь для тебя никаких тягот не существует, поскольку ты – Мистер Выдержка. Тебе становится трудно быть добрым. Даже любовь! Слишком много мягкосердечия – и ты становишься таким человеком, которого легко вовлекают в свои игры другие… – Со стороны учеников раскатилась волна понимающих смешков. – Так что, да, характер – это штука, с которой нужно обращаться осторожно: сильные стороны характера могут стать слабостями характера.

Когда я разговаривал с Уиттером после занятий, он сказал мне, что некоторые учителя KIPP Infinity по-прежнему не убеждены в верности главной посылки, стоявшей за введением в обиход табеля характера, – о том, что характер может меняться.

– Это неотъемлемая часть процесса, ведь учителя постепенно привыкают к этой идее. Чтобы по-настоящему проникнуться идеей табеля характера, необходимо верить в пластичность характера, и я совсем не уверен, что к этому пришел уже каждый учитель. Я вот что имею в виду: сколько раз вы слышали, как взрослый человек говорит: «Вот такой уж я есть! Я – это я. Привыкайте!» Но если вы не верите, что какая-то идея применима к вам, тогда как вы можете поверить в то, что она применима к детям?

Я снова увиделся с Уиттером на вечере раздачи табелей характера, который в средней школе KIPP Infinity пришелся на морозный четверг в самом начале февраля. Вечер раздачи табелей всегда бывает значительным событием в школах KIPP: родителей всячески убеждают на нем присутствовать, и в Infinity собираются почти все. Но этот конкретный вечер был сопряжен с дополнительными тревогами как для администраторов, так и для родителей, потому что учащимся предстояло впервые получить свои табели характера, и никто не знал, чего от этого события ждать.

Составление табеля характера было настоящим испытанием для Бранзелла и его коллег. Учителя трех из 4 средних школ KIPP в Нью-Йорке должны были оценить каждого из своих учеников по каждому из 24 индикаторов характера, и довольно многие роптали, говоря, что этот процесс несколько утомителен. А теперь, когда наступил вечер вручения табелей, им предстояло еще более серьезное испытание: объяснить родителям, как именно эти точные цифры, округленные до второго знака после запятой, суммируют основные черты характера их детей.

Я некоторое время сидел рядом с Уиттером на скамейке в холле, расположенном рядом с оркестровой комнатой, слушая, как он разговаривает о табеле характера с Фейт Флемистер, афроамериканкой, с черной вязаной шапкой на голове и темно-красной помадой на губах, и ее сыном, Хоакином Беннеттом, высоким, костлявым восьмиклассником в серой толстовке с капюшоном.

– В последние несколько лет мы работали над проектом, который дал бы нам возможность составить для родителей более ясную картину характера их детей, – объяснял Уиттер. – Категории, которые мы в итоге свели воедино, представляют качества, исследованные учеными и определенные ими как индикаторы успеха. Они означают – если они у вас есть, – что у вас больше шансов поступить в колледж. Больше шансов найти хорошую работу. Есть и совсем удивительные моменты: например, они означают, что у вас больше вероятности вступить в брак, больше вероятности иметь семью. Так что мы считаем эти качества по-настоящему важными.

Флемистер кивнула, и Уиттер начал разбирать с ней цифры в табеле характера Хоакина, начиная с хороших новостей: все учителя до единого поставили ему 5 баллов в графе «Вежлив со взрослыми и сверстниками», и почти так же хорошо обстояли дела с графой «Держит свой темперамент в узде». И то, и другое – индикаторы межличностного самоконтроля.

– Я могу сказать, что это действительно сильная твоя сторона, – сказал Уиттер, поворачиваясь к Хоакину. – Этот вид самоконтроля ты развил в себе просто здорово. И это заставляет меня думать, что нам необходимо начать разбираться со следующим вопросом. На что же мы можем нацелиться? И первая вещь, которая приходит мне на ум – вот… – Уиттер вытащил из кармана зеленый фломастер и обвел кружком один из индикаторов в табеле Хоакина. – «Следит за объяснениями учителей и сопротивляется отвлекающим факторам», – вслух прочел Уиттер; это был индикатор академического самоконтроля. – Здесь оценка несколько ниже, чем по ряду других индикаторов. Как ты думаешь, почему это?

– Я слишком много болтаю в классе, – робко сказал Хоакин, глядя вниз, на носки своих черных кроссовок. – Я иногда просто смотрю в никуда и не обращаю внимания на учителя.

Они втроем обговорили несколько новых стратегий, которые должны были помочь Хоакину лучше сосредотачиваться в классе, и к концу пятнадцатиминутного разговора Флемистер, кажется, сочла этот новый подход убедительным.

– Сильные пункты меня не удивили, – сказала она Уиттеру, когда он поднялся со скамьи, чтобы поговорить с другой семьей. – Хоакин – человек именно такого типа. Но вы подчеркнули то, что он может сделать, чтобы облегчить себе жизнь, – и это хорошо. Тогда, может быть, и оценки у него станут получше.