Не замужем. Секс, любовь и семья за пределами брака - Анна Шадрина

М., 41 год, предпринимательница, разведена, есть дочь:

Я рада, что у меня есть дочка. В то же время я думаю, что, если бы ее не было, я бы гораздо раньше достигла состояния внутренней гармонии. Хотя не знаю, как бы я справлялась с этим давлением общества по поводу детей. Может быть, я сожалела бы. Или создала бы себе что-то, что могло сделать меня счастливее. Спасибо дочке, что она у меня есть. И что я не размещаю в детей собственное счастье.

Я могу заниматься поиском его где-то еще. И не думать, что оно само придет, как только я рожу. Второго ребенка я категорически не хочу. Чем старше я становлюсь, тем мне больше нравится, что я выхожу из детородного возраста. Это открывает совершенно новые жизненные перспективы.

В отношениях с мужчинами, которые у меня были, всегда присутствовал вопрос: не родила ли бы я кого-нибудь еще? А поскольку мой ответ: нет, не родила бы, – то этот вопрос повисал пустотой между мной и мужчиной. А когда мне стало порядка сорока, я увидела, как это выглядит, если мужчина интересуется только мной. Мне очень нравится, когда я интересую его как женщина, а не как мать малыша. Сейчас я свой возраст стараюсь как можно скорее назвать при знакомстве.

«Хорошая» женщина в массовом сознании – это мать или будущая мать. Но помимо нетерпимости к реализации жизненных ценностей, не связанных с традиционным сценарием родительства, бездетные «одиночки» постоянно сталкиваются с драматичными сообщениями о проблемах «позднего материнства», порождающими панику «тикающих биологических часов».

Кто заводит тикающие биологические часы?

В 2001 году один из номеров журнала Newsweek вышел с броским заголовком на первой полосе: «Правда о фертильности: врачи предупреждают о том, что наука не может остановить биологические часы»[192].

В тематической подборке статей номера приводились данные о новых технологиях, интервью с женщинами, отложившими репродуктивное решение, а также комментарии специалистов по поводу возможностей современной медицины и ее перспектив.

В частности, в статье «Должна ли ты родить прямо сейчас»[193]говорилось о том, что современные работающие женщины воспитываются с ожиданиями иметь все сразу: материальное благополучие, удачную карьеру, брак и детей. При этом репродуктивная медицина обнадеживает тех, кто откладывает родительство до более благоприятного времени.

Исследователи рапортуют о новых возможностях науки: ученые не только научились соединять яйцеклетку со сперматозоидами искусственно, но и выявлять возможные генетические отклонения еще до оплодотворения и искусственного подсаживания.

Наука сделала огромный прорыв в лечении мужского бесплодия, которое составляет почти половину всех проблем, связанных с воспроизводством. Даже один активный сперматозоид может быть обнаружен и подсажен в яйцеклетку. Донорские яйцеклетки могут быть взяты из яичников одной женщины и пересажены и выношены другой.

В американской прессе регулярно появляются сообщения о женщинах старшего возраста, родивших с помощью репродуктивных технологий. Звезды шоу-бизнеса личным примером показывают, что отсрочить родительство, дождаться подходящей жизненной ситуации, а затем прибегнуть к РТ и родить – нетрудно и реально.

Однако по данным Newsweek, в 2001 году только около 2 % детей в США родились при помощи РТ у женщин в возрасте после 40 лет. Инициативные группы, встревоженные нехваткой информации о старении и ложным чувством защищенности, решили привлечь общественное внимание к факторам риска.

Американская Ассоциация по проблемам бесплодия в 2001 году намеревалась снабдить кабинеты врачей брошюрами с информацией о том, как возраст влияет на фертильность.

Американское Общество репродуктивной медицины, крупнейшая в стране профессиональная организация специалистов в этой области, одновременно задумала рекламную кампанию, которая должна была начаться с появления в Нью-Йорке, Чикаго и Сиэтле автобусов с надписью на борту: «Чем вы старше, тем меньше у вас шансов родить детей. В 20–30 лет легче всего забеременеть».

Драматичный слоган иллюстрировался изображением перевернутой детской бутылочки в виде песочных часов. «Это предупреждение во благо жизни, – прокомментировал его доктор Майкл Соулс, возглавивший компанию. – Наша обязанность – информировать людей».

Подобные сообщения, по мнению Newsweek, бьют в самое сердце тем, кто хочет заботиться о собственных детях, но не имеет такой возможности прямо сейчас. Моральное давление, призывающее торопиться, а также идея исключительной важности биологического родительства провоцируют «панику тикающих биологических часов».

Бездетная жизнь после выхода из репродуктивного возраста изображается как безрадостное, лишенное смысла существование. Но в действительности ни один репродуктивный выбор не может гарантировать полного удовлетворения всех потребностей.

Ни опыт родительства, ни опыт бездетности не избавляют от необходимости решать сложные экзистенциальные задачи: чем и как занять время жизни и как примириться с ее конечностью. В этой перспективе каждый жизненный путь труден и одинаково бесценен.

Потребность в заботе о детях и передача накопленного жизненного опыта следующим поколениям могут реализовываться не только через биологическое родительство.

Проблема не в том, что не о ком заботиться, если нет возможности или желания произвести на свет собственных детей, а в общественном мнении, которое обесценивает альтернативные сценарии «передачи жизни дальше».

Но другие варианты служения обществу, как и другие, помимо родительства, способы организации жизни не менее важны и ценны.

Являясь представителями следующего поколения, дети нередко не рассматривают родительский опыт как полезный для себя. С этой точки зрения, делегирование потомкам ответственности за признание ценности прожитых лет является, на мой взгляд, чрезмерно сложным и не единственным способом осмысления своего существования.

Более прагматично, как мне кажется, делиться навыками и наблюдениями с теми, кто в этом будет заинтересован наверняка, например менторствуя в профессиональной сфере.

Увековечивание семейной истории и памяти о предках также может воплощаться не только в собственных детях, но и в творческих проектах. Однако в обществе, которое только начинает знакомиться с последствиями новых социальных явлений, еще слишком мало пространства для того, чтобы осознавать личные потребности, отделяя их от того, чего «хотят» за нас другие.

В нынешних условиях искать свой собственный жизненный путь предстоит либо самостоятельно, либо объединившись с теми, кто думает схожим образом. Мне идейно близка позиция, отраженная в комментарии, оставленном на сайте британской журналистки Кейтлин Моран:

Выбираем ли мы карьеру, потому что не можем или не хотим иметь детей, или наша карьера мешает нам в этом? К 30 мы уже связаны всевозможными коммуникациями, как дерево желаний с развевающимися на ветру ленточками.