Путь истины - Герхард Терстеген

16. Истинное благочестие (εὐσέβεια), или жизнь в Боге, есть внутреннее, порождаемое Святым Духом состояние или свойство души, из которого проистекает такое её устроение и действование, когда она воздаёт Триединому Богу честь и поклонение и приносит Ему – насколько это ей возможно – подобающую Ему службу. Сия служба состоит в детском благоговении пред Богом и страхе Божием, в сердечном уповании на Бога и живой вере в Него и во внутреннейшем прилеплении к Богу и любви к Нему. Эти три состояния души есть как бы три сущностные части духовного храма, в котором совершается истинное богослужение. Ибо поскольку Бог есть Дух, то и служить и поклоняться Ему надлежит не лишь внешним, обрядовым, показным образом, но внутренне, сердечно, в духе и истине, если только мы хотим совершать наше служение Богу как должно, – к чему нас призывает Сам наш Учитель и Наставник (Ин. 4, 24).

17. Такое состояние души, говорю я, является действием Святого Духа, когда Он вышеестественным образом, живо и властно даёт человеку (кому зримо, сразу, в значительной мере, а кому – в меньшей степени, постепенно и не так приметно) внутренне познать и вкусить истину, славу и любовь вездеприсутствующего Божества.

18. Это влечёт за собой неизреченное, глубочайшее благоговение, преклонение пред Богом, детский и чистый страх Божий и внутреннее повержение всего, что есть в душе, пред соприсутствующим ей высочайшим величием Божиим. Душа уразумевает, что только Он Един сущностен, велик и высок, а она вкупе со всем творением пред Ним – совсем ничто. Тогда душа начинает возвеличивать и чествовать Бога, сама же умаляется в глубочайшем смирении. До самых основ своего существа она ощущает себя прахом и пеплом (Быт. 18, 27), и даже ещё менее; поэтому уже не может воспринимать похвалу или почести от других людей. Душа познаёт, что пред таким величием Божиим, открывшимся ей, поистине до́лжно пасть и преклониться всякое колено небесных, земных и преисподних (Фил. 2, 10), – и она больше всего желает этого и для себя. Она воспринимает Бога как одного только Сущего (Исх. 3, 14), всё же остальное пред Ним – как вовсе не сущее. Огорчить такого Бога представляется душе ужасным и недостойным человека преступлением; и цену тысячи миров она не взяла бы за то, чтобы соделать столь великое зло и согрешить пред Ним (Быт. 39, 9). Это побуждает её совесть к тому, чтобы глубочайшим образом, в истинном смирении и сокрушении сердца, устыдиться как грехов, совершённых ею в прошлом, так и присущих ей ещё немощей и греховных склонностей. Даже малейшее и тончайшее их движение причиняет душе величайшую скорбь и отвращение ко греху, и она всеми силами стремится к искоренению его из себя и ожидает этого с верой (Притч. 8, 13).

19. Такое воздаяние славы Богу и видение того, что пред Ним и сама она, и всё творение есть ничто, пробуждает в душе совершенное ненадеяние на себя и истинную веру и упование на Бога во Христе Иисусе. Ему душа всецело, в детском доверии и послушании, вручает, предаёт и вверяет и тело, и дух, и всю себя, дабы Он совершал с ней, в ней и через неё, и на земле, и в вечности, то, что Ему благоугодно, – в непоколебимой надежде и вере, что Он может, Он хочет и Он на самом деле устроит с ней всё к её благу и к славе Своей (Ин. 9, 3).

Это состояние души порождает в ней исход из себя самой и из всего того, что не есть Бог и Божие, внутреннюю алчбу и жажду Бога, прибегание к Нему и действительное, не воображаемое вхождение и перехождение в Иисуса Христа. С Ним душа соединяется в самой своей основе, и чрез постоянное прилепление к Нему верой, устремление к Нему всех своих сил и внутрь-пребывание с Ним (Ин. 15, 5–7) истинно, не в обольщении, приемлет благодать на благодать (Ин. 1, 16) – сущностные и новые духовные и душевные силы и соки, которыми она проникается и живится, так что все её внутренние и внешние действования, слова, помыслы и само её устроение всё более и более наполняется и одушевляется этим новым жизненным началом.

Вследствие этого душа начинает от всего сердца приписывать всё доброе, что только обретается в ней и исходит от неё, этому божественному началу – животворящему Духу Иисуса Христа, с глубочайшим осознанием своей собственной малости и падшести и с сердечным исповеданием самодержавной благодати Божией, так что достигает она того, что может вместе с Апостолом Павлом воскликнуть: уже не я живу, но живёт во мне Христос; а что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия (Гал. 2, 20), и научается уразумевать силу слов Христовых: кто пребывает во Мне, и Я в нём, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего (Ин. 15, 5). И поистине, такое сущностное единение в вере с Иисусом Христом есть единственное основание (1 Кор. 3, 11) всякого подлинного благочестия, а проистекающая из этого основания новая жизнь и есть само истинное благочестие, которое именно поэтому и названо в Писании благочестием во Христе Иисусе (2 Тим. 3, 12), – дабы отличить его, как нечто сущностное, животворящее и действенное, от всякой самоизмышленной кажимости и тени.

20. Результатом такого внутреннего познания и видения Бога является то, что душа как бы пленяется Богом и с великим произволением, без какого бы то ни было внешнего принуждения, устремляется к тому, чтобы в глубочайшем самоотвержении отвратить и освободить все свои желания, всю свою любовь, радость и довольство от себя самой и от всего, что не есть Бог и Божие, обратить их к Единому и единственно истинно Сущему и всецело пожертвовать себя Ему, дабы только Его любить и Ему прилепляться всем сердцем своим, и всею душою своею, и всем разумением своим, и всею крепостию своею (Мк. 12, 30), и не любить ничего, кроме Него и кроме того, в чём обретается Его истина.

Нечестивые (ἀσεβής) и благочестивые (εὐσεβής) люди в Писании прямо противопоставлены друг другу. Нечестивец, или безбожник, есть такой человек, который живёт без Бога, отдалился от Него и весь прилепился к себе самому и к творениям. Благочестивый же человек есть тот, который отстранился и освободился от себя самого и от творений и всей своей любовью прилепился к Богу. Его сердце говорит всему, что не есть Бог и Божие: «Я не для вас, и вы не для меня. Вы – ничто для меня; я могу свободно обойтись без вас. Бог для меня – всё; Он сокровище моё, Он средоточие моей любви; только в Нём имею я всякое довольство (2 Кор. 9, 8)». Сего преисполненного любви Сущего объемлет благочестивый человек всей силой своей любви и только в Нём взыскует радости, отрады, утешения и упокоения, Ему прилепляется из глубины души, в Него погружается, пока, наконец, не станет он всецело единым (Ин. 17, 21), или одним духом (1 Кор. 6, 17) с Богом, – после того как, при условии многой верности и великого его терпения и упования (Евр. 10, 36), могущественным действием благодати Божией все преграды и средостения греха и самолюбия будут в нём упразднены (Еф. 2, 14).

21. Всё вышесказанное, сведённое воедино, именуется в Писании хождением пред Богом, пред лицом Его, или в соприсутствии Его. Это и есть истинное благочестие, истинное служение Богу, или религия. Так служили и угождали Богу Енох (Быт. 5, 24), Ной (Быт. 6, 8), Авраам (Быт. 17, 1) и все ветхозаветные святые (Быт. 39, 9; 4 Цар. 20, 3; Евр. гл. 11 и др.) и пророки (Пс. 15, 8; 24, 15; 114, 9; 122, 1–2; 3 Цар. 17, 1; 18, 15; 4 Цар. 3, 14; 5, 16 и др.), в особенности же – Господь и Спаситель наш Иисус Христос, Сам прошедший по тому пути, которым надлежит идти нам (Ин. 4, 34; 6, 38; 8, 29; 14, 6; 1 Петр. 2, 21), купно с апостолами (Деян. 17, 27–28; 2 Кор. 5, 9; Фил. 3, 20; Евр. 4, 12–13), первыми христианами (Евр. 12, 22–23; 1 Петр. 3, 2–4) и всеми Своими истинными последователями во все времена. Более подробно это изъясняется в указанных здесь местах Писания, в которые и да вникнет тот, кто жаждет здравого учения о благочестии (1 Тим. 6, 3).