Восемь комедийных характеров. Руководство для сценаристов и актеров - Скотт Седита

Благодаря своему бесконечному простодушию Дуралей отлично комбинируется с большинством других характеров. С Логичным Умником, растолковывающим Дуралею все непонятное и не укладывающееся в голове (вспомним Вирджинию и Берта). С Невротиком (вспомним, сколько раз Монике приходилось досадовать на Джо), а также с Язвой/Хамом (вспомним Энди Дуайера и Эйприл).

В отличие от других типажей, Дуралей почти никогда не меняет амплуа и почти ничего не перенимает у остальных. Невротичное поведение у Дуралея – большая редкость, ведь он, как правило, не склонен к самокопанию и доволен жизнью. Козни он тоже строить не будет, поскольку добродушен и положительно настроен. Однако временами он все-таки может посягнуть на чужую территорию – территорию Чудака – когда упоминает о каких-то никому, кроме него, не известных событиях собственного прошлого или настоящего. В качестве примера достаточно привести рассказы Вуди и Розы о городах своего детства (подробнее об этом в восьмой «серии»).

Кроме того, иногда Дуралей предстает в роли Логичного Умника – если в какой-то сцене от него требуется послужить «голосом разума». Но к концу сцены (или в ударной шутке – «гвозде») он все равно возвращается к прежней своей сущности.

Главное отличие Дуралея от всех остальных типажей – он начисто лишен сарказма. Даже если он попытается отпустить саркастическое замечание, у него ничего не выйдет. Почему? Потому что сарказм требует острого ума, а Дуралей у нас тугодум. Эти искренние и простодушные люди не улавливают сути сарказма (вспомним Гомера, Энди и Кевина). Дуралею трудно дается ложь, а сарказм в основном на ней и строится. И наконец, для многих персонажей сарказм – способ огрызнуться на окружающий мир, а Дуралей такой потребности не испытывает. У Дуралея имеется множество других ресурсов для создания комического эффекта, и отсутствие сарказма ими с лихвой компенсируется.

Еще одна возможная разновидность этого типажа – чуть приглушенный его вариант в сериалах киноформата. Если утрированная действительность телеспектакля допускает несколько гротескную комичность, то в киноформатной комедии попросту не получится вывести такого нарочитого Дуралея, как Джо или Роза, поскольку этот формат требует большей естественности. Там больше крупных планов. Образ – намерения, мысли, мимика и облик персонажа – должен быть менее утрированным и более определенным. У персонажей киноформатных комедий, таких как Фрэнк Бернс (Ларри Линвиль), Шарлотта Йорк (Кристен Дэвис) и Джонни Драма (Кевин Диллон) (сериалы «Чертова служба в госпитале МЭШ», «Секс в большом городе» и «Красавцы» соответственно) простодушие и доверчивость проявляются хоть и в комичной, но более приближенной к действительности манере. Эти и другие снимающиеся в киноформатных сериалах актеры играют скорее Наивного, чем