Начни писать. 52 совета для развития творческих способностей - Грант Фолкнер

Я знаю писательницу, которая постоянно сравнивает тиражи своих книг с другими. Она следит за количеством подписчиков в Twitter других людей. Она расстраивается, когда других приглашают на какую-то конференцию, а ее нет. Конечно, у всех нас есть самолюбие. Мы все хотим быть любимыми. Но когда я слушаю ее, я иногда удивляюсь, зачем она пишет. У нее есть агент, редактор, контракт на книгу, но мне кажется, что где-то по дороге она упустила из виду предложенный ей дар – дар сочинения историй, которыми она может поделиться с другими.

Льюис Хайд в своей книге «Дар»^[19] утверждает: если талант не использовать, он теряется или атрофируется, а если вы передаете его в своих творениях, то он развивается. Хайд рассказывает историю Гермеса, который изобрел первый музыкальный инструмент, лиру, и подарил ее брату Аполлону, который вдохновился и изобрел флейту. Одно творение рождает другое. Ваша работа как художника – не только сами произведения искусства, которые вы создаете. Это занятие проникает в вашу жизнь и влияет на то, как вы общаетесь с людьми, как любите, пробуете еду, смотрите на небо, голосуете, водите машину, моете посуду. Серьезно.

И все же многие спрашивали меня: полезно ли писать романы? Есть ли у творчества практическая цель?

Думаю, лучшие достижения людей создавались, когда авторы забывали о пользе. Когда люди отправлялись покорять горные вершины, переплывать через моря или облетать мир на самолете, ими двигали любопытство и возможность что-то получить. Стремление создавать и исследовать, действовать ради действия, не считаясь с ценой последствий, обычно и дает результат.

Как определить стандарты полезности в творческих начинаниях? Искусство все чаще считается несущественной роскошью, но если мы сузим пути для нашего любопытства, аргументируя, что это непрактично, невыгодно с финансовой точки зрения, рискованно, мотивация к участию в творческом процессе уйдет. Традиционное представление об успехе может снизить напряжение идей, разбавить аромат наших мыслей. Когда вас накрывает порыв любопытства, лучше всего следовать за ним со страстью, которая рвется вперед, не обращая внимания на судьбу или последствия. Другие могут счесть вас дураком, но страсть одного человека всегда непонятна другим.

Наша сила определяется способностью услышать призыв истории, каким бы слабым он ни был. Если мы не напишем эту историю, у нас будет малокровие, наш взгляд померкнет, душа атрофируется. Истории стремятся получить свободу, и когда мы даем им ее, они дарят нам священное освобождение. Мы должны найти пищу в самой работе, а не в одобрении или почестях от других.

Мы пишем, чтобы ответить миру, утвердить свое присутствие, сократить пропасть между тем, что мы видим, и тем, что чувствуем, и установить связь с другими. Мы пишем, чтобы проникнуть в невидимые миры вокруг нас и исследовать разные возможности. Ведь иначе мы ощутим пустоту. Мы пишем, потому что стали свидетелями того, о чем другим нужно узнать. Мы пишем, чтобы служить истории, которая взывает к нам. Мы же знаем, что в этом мире сбора и анализа данных есть поэтическая правда жизни, которая важнее. Мы пишем, чтобы услышать себя и, услышав, спастись.

Каждая история создает своего автора. Жизнь и искусство легко сплетаются воедино, поэтому творчество должно придать содержание вашему самоощущению. Мир постоянно предлагает нам новые витки материала, новые струи источников. У нас часто появляется волшебная возможность создать и переделать себя с помощью призмы истории, через которую мы смотрим на мир. И неважно, кому эта история нужна. Важно, что она нужна нам.

Мы должны работать. Воображать. Быть.

Пишите.