Хелена Рубинштейн. Императрица Красоты - Мадлен Лево-Фернандез

Волшебные процедуры множились с невероятной быстротой, каждый раз появлялось что-то еще более мощное и эффективное. В марте 1938 года, всего через месяц после San-O-Therm, появилось неотермическое лечение, которое тоже стало настоящим прорывом в области косметологии. Удивительное время! Удивительная Хелена! Электротерапия открыла для Мадам еще одно поле деятельности. Эффективность применения магнитного поля подтолкнула ее к созданию неотермического способа лечения, которое тонизировало мыщцы лица и шеи, укрепляя контуры. Короткие магнитные волны способствовали регенерации тканей. При помощи специальной маски они проникали глубоко в кожу, достигали самых глубоких ее слоев, разглаживая морщины, убирая мешки под глазами и «гусиные лапки».

Наконец, осенью 1938 года «великая волшебница, дарующая молодость», решила совместить электротонический метод и неотермическое лечение, чтобы мощным воздействием электромагнитного излучения добиться того, чтобы лицо изменялось, как под кистью художника, становясь снова молодым.

В тот же год Мадам активно работала над концепцией «Дня красоты» – услуги, опробованной еще десять лет назад. За тридцать пять долларов женщина в этот день получала медицинскую консультацию, осмотр, массаж и сеанс у парикмахера. Заплатив еще один доллар, клиентка получала диетический обед. По словам Хелены Рубинштейн, «День красоты» имел сумасшедший успех, правда, американки пользовались этой программой исключительно из-за обеда. «На этом мы потеряли кучу денег и должны были все прекратить», – говорила она позже.

* * *

Мадам работала без передышки и проводила новые исследования, заперевшись на своей «кухне». Но она все-таки продолжала мечтать о личном счастье. Любовь к Эдварду Титусу была теперь лишь далеким воспоминанием, и, хотя сожаление об их разрыве еще оставалось в глубине ее сердца, пришло время начать новую жизнь.

Встреча с князем Гуриели решила все. В августе 1937 года Хелена обвинила Эдварда Титуса в неверности и потребовала развод. Один из служащих в ее парижской квартире, который работал у Эдварда до того, как перешел к Мадам, говорил потом, что у хозяина, конечно, были любовницы, но на самом деле разошлись они из-за денег. Мадам бесконечно проверяла счета и все время упрекала из-за денег всех окружающих, включая и мужа. Что касается любовниц, многие полагали примерно так: а что еще ему оставалось делать? Хелена и минутки ему не посвящала. Только Бог знает, как она смогла выкроить время, чтобы родить двух сыновей!

Хелена и Эдвард оба были американскими гражданами, развод состоялся в Верховном суде в Нью-Йорке, и в феврале 1938 года об этом было объявлено в газете New York Herald Tribune. Через несколько месяцев Мадам объявила прессе, что в июне этого же года выходит замуж за князя Гуриели.

Князь Арчил Гуриели-Чкония родился в столице Грузии Тбилиси на берегах реки Куры. История этого города начинается еще в V веке. Он находился на перекрестке важных торговых путей и был около двадцати раз оккупирован внешними врагами. В 1801 году Тбилиси окончательно отошел к Российской империи. Там жили представители многих грузинских династий, и князь Гуриели был потомком последней династии княжества Гурия. После революции 1917 года временное правительство Грузии поддерживало советскую власть, и аристократия отправилась в эмиграцию. Так князь Гуриели оказался во Франции.

Брак был объявлен и в Париже, но заключен в Соединенных Штатах, в Балтиморе, 11 июня 1938 года. Князь раздумывал над тем, чтобы принять американское гражданство, но тогда ему пришлось бы отказаться от титула, а этого он категорически не хотел. К тому же Хелене очень нравилось быть «княгиней». Отныне, находясь в кругу титулованных особ, она просила сотрудников обращаться к ней именно так.

Мадам часто упрекала Патрика О’Хиггинса, который относился к этой просьбе легкомысленно. Сердито положив в рот кусочек сахара, который всегда был припасен в ящике стола, она клала локти на стол и говорила грозно:

– Не спорьте с очевидным! Разве вы не понимаете, что княгине гораздо легче общаться с женщинами-аристократками?

На что он наивно отвечал:

– Но в Европе имя мадам Хелены Рубинштейн гораздо известнее, чем княгини Гуриели.

– Это совсем другое дело! Мне нравится, когда меня называют княгиней Гуриели. Я словно становлюсь другим человеком и могу хотя бы ненадолго забыть о работе!^[82]

* * *

Вернувшись в Париж, молодожены устроили роскошное празднество на набережной Бетюн по случаю 14 июля^[83]. Этот брак очень удивил многих их друзей, которым они решили ничего не говорить до поры до времени. Прелестная терраса, выходящая на Сену, была каскадами освещена рассеянным светом, и мерцающие блики падали на угол крыши. В конце ужина Кира Нижинская – жена композитора Игоря Маркевича и дочь Нижинского – танцевала для собравшихся в сопровождении русского оркестра. Среди приглашенных пресса отметила принца и принцессу Дитрихштейн, графа и графиню Жан де Сегонзак, графа и графиню де Цогег, виконтессу де Ноай, господина и госпожу Эдуард Бурде, барона и баронессу Робер де Ротшильд, многих русских князей и княжон, например князя Эристова, Сержа Лифаря, Мисю Серт, Луи Маркусси, Оскара Колина а также Коко Шанель и Эльзу Скиапарелли – которые за весь вечер не сказали друг другу ни слова. Там же были и некоторые из сестер Хелены, хотя в прессе о них не упоминалось. На этой террасе с видом на Сену и Нотр-Дам, освещенной огнями Парижа, собралось в тот вечер больше шестидесяти человек.

Несколько дней спустя князь и княгиня Гуриели уехали в многомесячное свадебное путешествие. Они проехали всю Италию, Францию и Англию, потом вернулись в Соединенные Штаты, жили в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке, откуда потом отплыли в Австралию, недолго остановившись в Гонолулу. Ступив на австралийский континент, Хелена призналась, что вернуться туда ее заставили сильные чувства и воспоминания – уже прошло тридцать лет с тех пор, как она рассталась со своей первой любовью! Но отъезд из Мельбурна ознаменовал начало ее пути к успеху, и она не могла не вернуться сюда! Арчил тоже очень хотел попасть в Австралию, где планировал купить ранчо, как он заявил в интервью местной газете.

Хелена воспользовалась поездкой в Австралию, чтобы разделить наследство. Она поделила австралийскую собственность между Роем, Горацием и своей сестрой Цеской. Потом она пожалела о своем жесте, потому что натолкнулась на одну лишь неблагодарность. Знаменитые приступы ярости сменялись бесконечными жалобами. Вот что она говорила Патрику О’Хиггинсу об этом наследстве: «Перед Второй мировой войной это было просто… Каждый из них получил по десять тысяч долларов годового дохода. Но сейчас я не вижу никакой благодарности за те сорок или пятьдесят тысяч, которые они кладут в карман на этот раз!»

Когда в 1938 году Хелена вышла замуж второй раз, ей исполнилось шестьдесят шесть лет. По иронии судьбы, Элизабет Арден, первое замужество которой тоже окончилось неудачно, вторично вышла замуж за русского аристократа – князя Михаила Евланова, и обе соперницы стали княгинями! Время между двумя войнами прошло для Парижа под знаком России. Многие аристократы покинули родину после революции и нашли убежище в Париже. У Коко Шанель тоже был роман с кузеном русского царя Николая II, великим князем Дмитрием Павловичем Романовым. Но, верная своему кредо, Коко замуж не вышла.