Открывая новую себя. Твой путь к счастью, могуществу и любви - Лариса Ренар

– И выходит на берег морской, – командовал Костас. Вокруг суетилась небольшая съемочная группа: оператор, осветитель и помощник режиссера. У всех было прекрасное настроение, так как мы наконец-то добрались до побережья около деревеньки.

Пока Костас и его помощник готовили декорации, Анита (визажист группы) накрасила меня и вплела в мою прическу рыжеватые пряди, отчего волосы каскадом заструились по спине. Легкая туника нежно-фисташкового цвета, перехваченная на груди лентой, завершила образ. «Хорошо, что они решили не повторять сюжет картины Боттичелли», – с облегчением подумала я – сниматься обнаженной даже после прохождения всех практик в Каджурахо я не была готова.

Я с опаской посматривала на огромную пластмассовую раковину, которую предполагалось на веревке подтягивать к берегу. Зрелище в общем-то было забавное, но Костас уверил меня, что при помощи современной компьютерной графики все остальное дорисуют.

Я встала на раковину и почувствовала, что меня охватило чувство паники: я не походила на Венеру, я не чувствовала себя богиней любви.

– Лариса, – услышала я голос Костаса, – нельзя быть такой зажатой, ты же богиня любви. – Но, поймав мой растерянный взгляд и минуту подумав, Костас добавил: – Думаю, тебе помогут несколько упражнений для вхождения в образ. Я их помню из уроков актерского мастерства. Представь, что ты ламинария.

– Кто? – не поняла я.

– Есть такая водоросль.

– Хорошо, что Афродита может превратиться в кого угодно, даже в водоросль, – сразу развеселилась я.

– Лариса, перестань смеяться и закрывай глаза. Я буду прикасаться к тебе, словно волна, и ты должна расслабиться и следовать моим движениям. – Я закрыла глаза и почувствовала, как Костас осторожно касается моего плеча, спины, и послушно следовала за его движениями.

– Отдайся течению жизни. Нет ничего – только ты и море. Ты – ламинария, следующая за потоком воды.

Превратившись в податливую водоросль, я чувствовала мягкие прикосновения Костаса и послушно следовала за ними. Напряжение действительно ушло, и, открыв глаза, я улыбнулась.

– Теперь в своей расслабленности ты больше похожа на богиню любви, – посмотрев на меня, резюмировал Костас. Через два часа и десять повторений выхода Афродиты из моря первые пять минут ролика наконец-то были сняты.

– Не переживай, – шепнул мне оператор после четвертого дубля, когда я уже была готова развернуться и уйти, придя к выводу о собственной профнепригодности в качестве актрисы. – Он всех так мучает, даже звезд, но результат того стоит.

– Всем спасибо! – наконец-то произнес Костас, видимо довольный результатом. – Я думаю, пора пообедать и немного отдохнуть, вечером нас ожидает съемка шествия к храму Афродиты, так что силы понадобятся всем.