Битва за города. Как изменить наши улицы. Революционные идеи в градостроении - Сет Соломонов

К 2008 году бизнес-профиль площади кардинально изменился – она пополнилась россыпью сувенирных лавок и современных магазинов, занявших место среди солидных отелей и театров; улицы были днем и ночью наводнены разноликой толпой, среди которой можно было неожиданно увидеть ковбоя в обтягивающих штанах, поющего что-то под аккомпанемент гитары.

Однако даже круглосуточно сверкающая реклама Таймс-сквер никак не могла скрыть тяжелейшую и глубоко укоренившуюся проблему этой площади – транспортную: число наездов на пешеходов на Таймс-сквер по статистике было на 137 % больше, чем на прилегающих к ней авеню^[165], и ничем, кроме толчеи на тротуарах, в результате которой пешеходам приходилось выходить на проезжую часть улицы, объяснить это было невозможно.

Дорожное полотно в районе Таймс-сквер покоробилось от времени и после сильного дождя покрывалось лужами. Под нынешним асфальтом скрывалось множество слоев старого покрытия: поверх идущего глубоко внизу туннеля подземки залегали рельсы старинной конки, а над ними, слой за слоем, прочие останки транспортной инфраструктуры давно минувших дней, закатывавшиеся новыми и новыми покрытиями десятилетие за десятилетием. Это – классическая головная боль городской транспортной инфраструктуры в местах исторической застройки, незаметная при поверхностном взгляде.

И на все это опять же накладывалась проблема идущего по диагонали Бродвея. На его пересечении с Седьмой авеню на Таймс-сквер, а затем и с Шестой авеню в районе 34-й улицы образовались перекрестки неправильной конфигурации. А мы, вместо того чтобы пытаться как-то согласовать движение по Бродвею с движением по прямоугольной сети улиц и авеню, занимались лишь оптимизацией транспортных потоков по этим основным направлениям, оставляя Бродвей без внимания.

В конце 2008 года мы инициировали разработку плана, направленного на исправление этого анахронизма с весьма опасными последствиями, посредством наиболее радикальной и быстрой реорганизации общественного пространства в истории городского планирования.

Закрыв движение автотранспорта по Бродвею через Таймс-сквер и Геральд-сквер, мы тем самым решили восстановить движение по улицам и авеню с поворотами только под прямым углом, что для водителей наиболее удобно. На Седьмой авеню в районе Таймс-сквер мы дополнили проезжую часть четвертой полосой и удлинили «зеленую фазу» светофора. Такое регулирование движения, вкупе с упростившейся геометрией перекрестков, также повышало безопасность пешеходных переходов, поскольку прохожим после реконструкции нужно было пересекать меньше полос движения за один прием и не требовалось гадать, с какого направления пойдет следующий поток машин.

Дальше к центру в районе Геральд-сквер, вместо того чтобы распределять зеленый сигнал на три направления, пропуская поочередно машины с Бродвея, 34-й улицы и Шестой авеню, мы просто выключили Бродвей из схемы движения, а высвободившееся время зеленого сигнала поделили пополам между двумя перпендикулярными пешеходными и велосипедными потоками.

В итоге на Шестой авеню длительность «зеленой фазы» светофора увеличилась с 32 до 53 секунд^[166], а на Седьмой авеню – с 45 до 54 секунд^[167]. В обоих случаях выигрыш во времени за счет устранения диагонального потока позволил еще и сократить продолжительность запрещающего сигнала в обоих направлениях. По нашим оценкам, среднее время проезда через Геральд-сквер сократилось на 37 %, а через Таймс-сквер – на 17 %^[168].

В процессе такой оптимизации схемы движения транспорта, очистив от автомобилей Бродвей между двумя площадями, мы высвободили огромную пешеходную зону для тех 82 % людей, которые посещают Таймс-сквер и Геральд-сквер пешком. Теперь пешеходам есть где остановиться без риска для здоровья, сфотографироваться на фоне города и просто почувствовать пульс самого сердца Нью-Йорка, не создавая помех движению других пешеходов.

«Помню, как она пришла, рассказала мне про все это, и в конце концов я утвердил ее план, – рассказывал позже Блумберг в интервью о моей задумке закрыть движение через Таймс-сквер. – Хотя сначала мне показалось, что глупее идеи я в жизни не слыхал! Но она меня переубедила всего за десять минут»^[169].

Это не значит, что мэр принял мою идею безоговорочно, но она положила начало процессу согласований. Первоначальный план предусматривал сужение Бродвея на одну полосу и организацию свободных зон на каждом перекрестке, начиная с 59-й улицы и до Юнион-сквер. Блумберг же посчитал, что нужно для начала ограничиться на юге 23-й улицей, убрав Юнион-сквер из начальной фазы проекта, и посмотреть, работает ли план. Но при этом оставались сложнейшие участки: Таймс-сквер и Геральд-сквер с ее ежегодным парадом, организуемым сетью Macy’s на День благодарения рядом с их центральным универмагом.

Блумберг был прав в том смысле, что если проект сработает на Таймс-сквер и Геральд-сквер, то распространить его до Юнион-сквер труда не составит. Еще он настоял на том, чтобы на пересечении с 45-й улицей выделить правую полосу Бродвея только для поворота направо в театральный квартал.

Блумберг также принял решение, чтобы у проекта поначалу был статус пилотного, и определил срок в шесть месяцев для оценки результатов введения экспериментальной схемы организации движения, чтобы убедиться в реальности достижения поставленных целей.

Тяга к экспериментам у Майка Блумберга в крови. Создав собственную финансово-информационную империю и посрамив скептиков, не веривших в его шансы избраться мэром в 2001 году, Блум-берг терпеть не мог людей, возражавших против попыток испробовать что-то новое.

Решение о реконструкции Таймс-сквер и Геральд-сквер было принято на старте политического сезона 2009 года. Как раз перед этим Блумберг и Городской совет вызвали бешенство у оппонентов и ликование у сторонников, успешно проведя решение о снятии ограничения на количество сроков своих полномочий, обосновывая такую необходимость экстремальной ситуацией, сложившейся в результате экономического кризиса 2008 года. Это позволяло выборным чиновникам баллотироваться на третий срок.

Борьба в процессе предвыборной кампании разгоралась нешуточная, и многие начинали потихоньку свыкаться с мыслью о скорых изменениях в городской администрации. На итоговом совещании по проекту большинство советников Блумберга отговаривали его затевать реконструкцию Бродвея за шесть месяцев до выборов, поскольку это повлечет за собой дополнительный политический риск, а неизбежный транспортный коллапс в ходе дорожно-строительных работ лишь вызовет недовольство ньюйоркцев и оттолкнет избирателей.