Уйти красиво. Удивительные похоронные обряды разных стран - Кейтлин Даути

На Поле Кудунарисе была объемная шапка из шкуры койота, даже с сохранившимися койотовыми ушами. Эта шапка в сочетании с золотыми бусинами в его остроконечной черной бороде делала его похожим на Чингисхана, отправляющегося на съезд торговцев мехами.

– Думаю, донье Эли понравится койотовая шапка, – сказал он и добавил, как будто это все объясняло: – Она наряжает своего кота в костюм джедая.

Донья Эли жила в трех кварталах от главного кладбища города Ла-Пас, в невзрачном домике с потрепанной простыней вместо двери, на улице, вымощенной булыжником. Все дома на этой улице были похожи друг на друга: рифленые крыши, деревянные стены, бетонный пол. Но только в доме доньи Эли была полка с шестьюдесятью семью человеческими черепами в хлопковых шапочках, готовыми оказать внимание своим многочисленным страстным поклонникам.

Эти шестьдесят семь черепов в доме доньи Эли – ньятитас. Название переводится как «плосконосые» или «курносики» – такое милое сюсюканье с черепом. Ньятитас обладают силой соединять живых и мертвых. Как выразился Пол: «Ньятита может быть только человеческим черепом, но не всякий человеческий череп может стать ньятита».

Эти черепа не принадлежали ни друзьям, ни родным доньи Эли. Они приходили к ней во снах и звали к себе, и тогда она шла на кладбища, рынки, места археологических раскопок или в медицинские школы и забирала их. Донья Эли – смотритель черепов. Она делает им подношения в обмен на помощь в чем угодно – начиная с диабета и заканчивая долгами.

Донья Эли сразу же узнала Пола; последние одиннадцать лет он каждый год приезжал в Ла-Пас, чтобы фотографировать ньятитас. (И, напомню, Пола довольно легко узнать.)

– Dónde este su gato? – спросил он. («Где ваш кот?»)

Донью Эли и Пола объединяют два увлечения: первое – их очевидное пристрастие к черепам и второе – наряжать своих котов в костюмы. Пол вытащил телефон и принялся показывать Эли фотографии своего кота Баба, одетого в стиле «Лихорадки кошачьего вечера»^[19] – с подкрученными усами, золотой цепью на шее и в парике, и в образе хвостатой Флоренс Найтин-тейл^[20] – в униформе медсестры и со стетоскопом.

– А-а-а-а-а-а! – радостно воскликнула донья Эли, узнавая по-настоящему родственную душу.

Но вернемся к черепам. Все они носят одинаковые хлопковые голубые шапочки с написанными на них именами, словно дети в яслях: Рамиро, Карлота, Хосе, Уалдо (нашла его!)^[21]. На самом деле их хозяев при жизни звали по-другому; донья Эли сама дала черепам имена, когда они стали ньятитас.

Каждый ньятита доньи Эли обладает индивидуальностью и имеет особый дар. К Карлитосу приходят с проблемами со здоровьем; Сесилия помогает студентам в учебе. Семь черепов, включая Марию и Сиело, оказывают помощь детям и младенцам, они специалисты по детским вопросам. Во рту у черепов торчат листья коки, а все пространство между ними завалено конфетами в ярких фантиках. Среди других подношений от двух-трех сотен их поклонников – цветы, бутылки с содовой, а также целые арбузы и ананасы.

Некоторые черепа считаются более могущественными – крупными авторитетами. Оскар в полицейской шляпе стоит на самой верхней полке. Он – первый ньятита доньи Эли, она заполучила его восемнадцать лет назад.

– Мы потеряли дом, у нас не было ни работы, ни денег, – объяснила она. – И Оскар помог нам встать на ноги. – Донья Эли может с уверенностью сказать, что ньятитас творят чудеса, ведь она убедилась в этом на собственном опыте.

Другой могущественный ньятита – Сандра, и легко догадаться почему. Как минимум четверть ньятитас доньи Эли – не столько черепа, сколько мумифицированные головы, а Сандра – настоящий шедевр. Это самая элегантная и хорошо сохранившаяся голова, которую я когда-либо видела, с пухлыми щечками и милой улыбкой. Кожа покрывает всю поверхность ее лица, включая губы, которые, кажется, весело улыбаются. Две толстые черные с проседью косы обвивают ее голову. Даже ее нос сохранился (что встречается редко и уже не дает возможности назвать ее «курносой»). Как истинная феминистка, Сандра специализируется на финансовых переговорах и бизнесе.

Пол подошел ближе, чтобы сфотографировать Сандру.

– Сейчас! – сказала донья Эли, догадавшись, что он хочет сделать снимок с близкого расстояния. Она взяла Сандру с полки и сняла с нее шапку, демонстрируя прекрасную сохранность головы. Донья Эли осмотрелась в поисках аксессуара получше для портрета Сандры крупным планом. Выходя из комнаты, она протянула голову мне.

– Э-э, да, ладно, конечно, – пробормотала я.

Пока я держала Сандру, я рассмотрела ее веки со светлыми дрожащими ресницами. Если бы она была экспонатом исторического музея США, нас бы разделяло стекло. В Ла-Пасе мы были наедине: только я и бедная Сандра!

Донья Эли вернулась с высокой белой шляпой и нахлобучила ее на голову Сандры. Пол защелкал фотоаппаратом.

– Отлично, держи Сандру поближе к себе, вот так, – сказал он. – Кейтлин, можешь хоть немного улыбнуться? Ты выглядишь такой мрачной.

– Это человеческая голова. Мне не нужны фотографии, где я улыбаюсь, держа в руках отрубленную человеческую голову, – сказала я.

– Сандра улыбается гораздо шире тебя, постарайся выглядеть хотя бы немного не такой унылой, пожалуйста, – попросил Пол.

Когда я вернула Сандру на полку и мы собрались уходить, я заметила несколько совершенно новых бирюзовых шапочек с именами, сложенных около двери. Женщина, ожидающая своей очереди на консультацию к ньятитас доньи Эли, объяснила:

– О, у них каждый месяц новый цвет. В прошлом месяце был оранжевый. Эти новые. Мне нравится этот цвет. Им точно пойдет.

* * *

Донья Эли собрала внушительную коллекцию ньятитас («Я делал фотографии в мавзолеях, где было меньше скелетов, чем в доме доньи Эли», – сказал Пол), но все же самые известные ньятитас принадлежат донье Ане. Сразу признаюсь: я никогда не виделась с ней. В день нашего визита люди ждали ее аудиенции, рассевшись вокруг чугунного котла в переполненной комнате. Ньятитас доньи Аны говорят с ней во снах, и она указывает, к какому черепу, в зависимости от вашей проблемы, лучше обратиться за консультацией: Хосе Марии, Начо, Анхелю, Анхелю-2 или очень популярному Джонни.