Лоббизм по-русски. Между бизнесом и властью - Ирина Толмачева

Несмотря на столь позитивное решение Олегом Румянцевым всех «нерешаемых» вопросов, в дальнейшем его рассказе о чиновниках молодого поколения сквозит обеспокоенность: «Есть проблемная зона взаимоотношений с бизнесом, связанная с приходом во власть молодых чиновников, являющихся порождением „беспредела“ девяностых годов, той ситуации, когда чиновник был предоставлен сам себе, когда не было парламентского контроля, которого нет и сейчас. Становится страшно. Новое поколение, представителям которого не более сорока лет, циничное, бездуховное, агрессивное, карьеристское. Проблема с отношениями с чиновниками этого призыва будет серьезной, потому что с изъятием из нашей жизни Верховного Совета как органа, контролирующего верховную власть, президента и премьер-министра, и с принятием Конституции, в которой никакого контроля над верховной властью не существует, был выпущен из бутылки опасный джинн вседозволенности, сформировавший новое поколение. Те, кто выпускал этого джинна, не понимали, что они открывают ящик Пандоры. Как обратно посадить чудовище в бутылку? Будет сложно. Это поколение сейчас начинает приходить во власть. Оно очень специфическое, со своими понятиями, отличными от тех, которые провозглашают честное благо».

Контрастирует с вышесказанным позитивное мнение Владимира Сенина. Выделяя два типа чиновников, он считает, что работать эффективно можно с любым чиновником: «Первый тип чиновников — люди некреативные, для которых основная задача — строго соответствовать нормам, в которых они существуют. Таких всегда преследует боязнь ошибиться и принять решение, которое вызвало бы некоторые вопросы или неудовольствие у руководства. Такой человек постарается ничего не делать, если у него не будет прямого поручения от своего руководителя. Это может быть эксперт, который запятую не передвинет, пока ему не скажет руководитель, и человек высокого ранга, обладающий большими властными полномочиями и возможностью принимать решение строго по заданной регламентом колее. Второй тип чиновника — это человек, который в рамках своих функций старается свободно мыслить и находить решение. С такими можно говорить и аргументированно договариваться. Но и с первыми возможно».

В заключение хотелось бы представить типологию чиновников Марины Бортовой: «Чиновники делятся на три основные категории. Первая категория, самая малочисленная — это молодые люди 30–45 лет, которые кайфуют от того, что занимаются решением задач на государственном уровне, и осознают свою ответственность. Они понимают, что росчерк их пера кому-то даст дорогу, а кому-то усложнит путь, и не боятся брать на себя ответственность. Имена представителей первой категории чиновников звучат во всех СМИ, их часто поливают грязью за активность и обвиняют в лоббизме, но они эффективны.

Вторая категория — серая масса, главная задача которой заключается в том, чтобы ее не трогали, чтобы с ней ничего не случилось. И так на всех уровнях. Философия деятельности таких чиновников заключается в следующем: „Можно и выше подняться, но главное — усидеть на нынешнем месте“. Они очень злятся, когда к ним приходят с вопросами. Такие люди не „горят“, хотя часто „горели“ раньше. Поэтому, на мой взгляд, должна быть ротация. Люди устают и становятся пустыми. Я это на себе почувствовала. Так происходит, когда заранее понимаешь природу и знаешь все варианты развития любой рабочей ситуации. Становится неинтересно, появляются ирония и цинизм. В таком состоянии невозможно реки вспять поворачивать — необходим авантюризм, присущий молодым.

И третья категория чиновников — это хорошие люди, но они не „застрельщики“. Они и работают много, и рады сделать что-то полезное и важное, но им не хватает стали, жесткости, чтобы на чем-то настаивать, с кем-то бороться, вставать в оппозицию».

С чиновниками сложно, но без чиновников лоббисту нельзя никак. Чиновники — это обычные объекты лоббизма. Именно на них лоббисты и джиарщики оттачивают свой профессионализм. И каждый из объектов — сначала живой человек с массой ограничений, которые накладывает работа, и только потом объект или инструмент лоббистских проектов.