Что знает рыба. Внутренний мир наших подводных собратьев - Джонатан Бэлкомб

Как у рыб проявляется страх? Например, как они реагируют, оказавшись объектами нападения хищника? Они отвечают так, как мы могли бы ожидать этого, если ощущают страх^[287]. В дополнение к ускоренному дыханию и испусканию феромонов тревоги^[288] они демонстрируют классические формы поведения, характерные для наземных животных, когда те напуганы: могут спасаться бегством, замирать на месте, пытаться казаться крупнее или изменять цвет. В течение некоторого времени после этого они также прекращают питаться и избегают места, где произошло нападение^[289].

Станет ли рыба чувствовать себя менее напряженной, если ее подвергнуть действию препаратов, которые вызывают у нас снижение беспокойства? Оксазепам – один из таких препаратов: он широко используется для лечения тревожных состояний, неврозов и для борьбы с симптомами похмельного синдрома у пациентов-людей. Когда исследователи во главе с Юнатаном Кламиндером в Университете Умео в Швеции поймали диких речных окуней и подвергли их действию оксазепама, было зафиксировано, что раствор повышал активность и снижал смертность мальков^[290]. Повышенная активность могла бы показаться удивительным ответом на препарат, но в действительности эта реакция не противоречит успокаивающему действию: спокойные рыбы меньше боятся исследовать окружающую обстановку. В этом состоянии рыбы, находившиеся под действием препарата, меньше времени проводили в стаях с сородичами и больше времени искали корм, что также могло бы объяснить их улучшенную выживаемость в неволе при отсутствии хищников^[291].

Сохранять спокойствие конечно же очень хорошо, если находишься в безопасной обстановке; но у появления страха в ходе эволюции были серьезные основания: он мотивирует нас спасаться бегством и прятаться от опасности. Рыбы – это способные ученики, с готовностью обучающиеся бояться чего-то, просто наблюдая за реакцией других особей своего вида. Например, необученные толстоголовы (Pimephales promelas), которые изначально не боялись незнакомых хищников, плавающих по другую сторону стеклянной перегородки, вскоре научились избегать этих хищников, наблюдая за реакциями испуга у обладающих соответствующим опытом толстоголовов^[292].

Толстоголовы также учатся избегать хищников, когда ощущают присутствие феромонов других толстоголовов (вспомните феромон тревоги рыб из нашего разговора об обонянии). Используют ли они эти запаховые подсказки о скрытой опасности так же серьезно, как зрительные подсказки? Похоже, что нет. Ученые из Университета Саскачевана обучили рыб так, чтобы незнакомый запах воспринимался как «безопасный», потому что он никогда не приводил к отрицательным последствиям^[293]. На самом деле запах принадлежал щуке, опасному врагу толстоголовов, но толстоголовы, которых использовали в этом исследовании, были собраны в водоеме, где не водятся щуки, и потому ничего не знали о запахе щуки и его значении. Контрольная группа толстоголовов находилась в таком же режиме обучения, только с чистой водой (без запаха щуки). В день эксперимента толстоголовам из обеих групп в индивидуальном порядке предъявлялся запах щуки совместно с одним из двух дополнительных снимулов: (1) феромоном тревоги толстоголова или (2) хорошо знающим его и потому испуганным модельным толстоголовом, реагирующим на опасный запах щуки. Рыбы, которым ранее никогда не предъявлялся запах щуки, отвечали одинаковым образом и на феромон тревоги, и на реакцию испуга модельного толстоголова. Однако рыбы, обученные считать, что запах щуки был «безопасным», демонстрировали слабый ответ на феромон тревоги, хотя показывали характерное поведение страха (меньше двигались и искали пищу, прятались в укрытии) в ответ на испуг своих сородичей.

Итак, по крайней мере для толстоголовов вид испуга более убедителен, чем его запах. Исследование также поддерживает мысль о том, что при появлении риска нападения хищника толстоголовы доверяют другим толстоголовам больше, чем себе. Лучше поостеречься угрозы, которая окажется незначительной, чем проигнорировать угрозу, которая окажется существенной. Как гласит мудрость, «лучше перебдеть, чем недобдеть».

Снятие стресса

Возможность спастись из пугающей ситуации не только важна для того, чтобы выйти из нее живым: она полезна для здоровья в дальнейшем. Из исследований страха у крыс, собак^[294], обезьян и других видов – и, разумеется, из опыта людей, ставших жертвами войны и других долговременных страшных ситуаций, – известно, что стресс, от которого невозможно избавиться, может привести к разного рода проблемам, в том числе к тревожности, депрессии и снижению иммунитета.

Один из ответов нашего тела на стресс – выделение кортизола. Этот так называемый гормон стресса занят регуляцией такого состояния, и он исполняет эту функцию у других позвоночных, в том числе у рыб^[295].

Команда ученых из Института нейробиологии Общества Макса Планка и Калифорнийского университета исследовала мутантных данио-рерио с дефицитом кортизола^[296]. Эти рыбы подвергались стрессу неизменно высокого уровня и в ходе тестирования поведения демонстрировали признаки депрессии. Когда нормальные данио помещены в новую среду, первые несколько минут они держатся замкнуто и плавают нерешительно. Но вскоре любопытство берет верх, и они начинают исследовать свой новый аквариум. В противоположность им рыбы-мутанты демонстрировали большие трудности в привыкании к новому положению, и особенно сильной была их реакция на одиночество: они опускались ко дну аквариума и сохраняли неподвижность.