Что знает рыба. Внутренний мир наших подводных собратьев - Джонатан Бэлкомб

В еще одном случае, о котором рассказала южноафриканская газета двадцатью пятью годами ранее^[278], есть поразительные параллели с историей Лори. Речь шла о сильно деформированной рыбке – черном телескопе по имени, как вы уже догадались, Блэки, который едва мог плавать. Когда Блэки пересадили в аквариум, где жила крупная золотая рыбка-оранда по имени Биг Рэд^[279], тот немедленно проявил интерес к своему соседу-инвалиду. Он также начал оказывать ему помощь, располагаясь прямо под Блэки. Вместе они плавали кругами по аквариуму тандемом: Биг Рэд обеспечивал толчок вперед, который помогал Блэки двигаться и добираться до корма, когда его рассыпали по поверхности воды. Владелец зоомагазина определял поведение Биг Рэда как сострадание.

Аппаратное обеспечение эмоций

Истории, подобные рассказам Лори и хозяина южноафриканского зоомагазина, имеют не слишком большое значение для науки, потому что они представляют собой разрозненные, пусть и поучительные, наблюдения, а формы поведения и эмоции, которые лежат в их основе, печально знамениты своей сложностью интерпретации. Например, как понять, что Сибисквит не нападал на Блэки в пагоде из-за страха или стресса? На мой взгляд, устойчивые изменения в отношениях этих двух рыб в дальнейшем – более убедительное наблюдение. Оно говорит о том, что происшествие с Блэки было важным событием, сблизившим обоих.

Если же не принимать во внимание забавные истории, то что говорит об эмоциях рыб наука? Хорошо было бы начать рассказ с их материальной основы в мозгах и телах рыб.

В формирование эмоций вовлечены сравнительно древние области головного мозга, сохранившиеся в процессе эволюции и присутствующие у всех позвоночных^[280]. Как мы уже увидели в предыдущем разделе, крупный мозг с неокортексом не обязателен для того, чтобы оцепенеть от ужаса или разозлиться. Все большее число экспертов полагает, что эмоции возникли параллельно с сознанием. Иногда реагировать лучше, чем думать. Представьте себе, что вы – древнее морское существо, внезапно встретившееся с хищником. Если вам нужно будет подумать: «Елки-палки, а уберусь-ка я лучше отсюда, пока жив», вы очень скоро окажетесь чьим-нибудь обедом. Полезнее будет немедленно удрать в ужасе, оставляя размышления на потом.

Эмоции тесно связаны с гормонами – биологически активными веществами, вырабатывающимися в железах внутренней секреции и оказывающими регулирующее влияние на обмен веществ, физиологические функции и поведение. Известно, что так называемый нейроэндокринный ответ фактически одинаков у костных рыб и млекопитающих^[281]. Вывод состоит в том, что эти сочетания гормонов могут действовать сходным образом в царстве сознания и эмоций, то есть психонейроэндокринология этих двух групп также могла бы быть схожей.

Окситоцин представляет собой пример таких параллелей. Известный также как «вещество любви», окситоцин связан с эмоциональной привязанностью, оргазмом, родовыми схватками, молочным вскармливанием и чувством влюбленности^[282]. Исследователи из Университета Макмастера в Гамильтоне, Канада, обнаружили, что рыбья версия этого же самого гормона, изотоцин, также регулирует поведение в различных вариантах социальной обстановки^[283]. Когда взрослым самцам небольшой африканской рыбы семейства цихлид (Neolamprologus pulcher) делали инъекции либо изотоцина, либо соляного раствора, контрольные особи под воздействием последнего не показывали никаких заметных изменений в поведении. Напротив, рыбы, обработанные изотоцином, стали более эмоциональными. Они агрессивнее относились к заметно более крупному конкуренту, когда между ними искусственно устраивался поединок за территорию^[284]. Удивительно, что цихлиды среднего ранга, инъецированные изотоцином, демонстрировали поведение подчинения по отношению к другим членам своей стаи. Авторы предполагают, что подчинение в качестве ответа помогает этим очень социальным рыбам, которые совместно выращивают потомство, оставаться дружной и более стабильной группой. Это может быть и не любовь (в том виде, в каком мы ее знаем), но тактичная и дружеская ответная реакция.

Другой способ исследования эмоций у рыб состоит в том, чтобы искать параллели с млекопитающими и птицами, подвергая их мозг сходным повреждениям и сравнивая результаты. Один из объектов такого сравнения – миндалевидное тело, пара похожих на миндальный орех образований, представляющих собой часть древней лимбической системы мозга. У млекопитающих миндалевидное тело помогает регулировать эмоциональные реакции, память и принятие решений. Похоже, что медиальная область плаща мозга у рыб выполняет функции миндалевидного тела. Когда эта область либо повреждена (путем перерезания подходящих к ней нервов), либо стимулируется электрическим током, происходят изменения в агрессивном поведении, которые имитируют сходные изменения у наземных животных, подвергнутых аналогичным действиям^[285]. Исследования на золотых рыбках также показали, что медиальная область плаща мозга участвует в формировании эмоционального ответа на пугающий раздражитель^[286].