Голая экономика. Разоблачение унылой науки - Чарльз Уилан

Согласно одной из ключевых идей Талера и Санстейна, наши решения часто принимаются по инерции. Например, если работодатель автоматически включает нас в какую-то программу страхования, мы останемся в ней, даже если нам предложат еще шесть разных вариантов. Если же это требует определенных проактивных действий с нашей стороны – прочесть буклет страховой фирмы, заполнить анкету, посетить дурацкий семинар отдела по персоналу или сделать что-нибудь еще, что требует времени и сил, – мы можем вообще не застраховаться. Так вот, господа Талер и Санстейн считают, что эту инерцию (и другие огрехи принятия решений) можно использовать с некоторой выгодой. Чтобы политиков перестало беспокоить поведение отдельных представителей общества, скажем недостаточность их пенсионных сбережений, либертарианский патернализм предлагает «опцию по умолчанию» – автоматическое отчисление на пенсионный счет приличной суммы с каждой зарплаты. Иными словами, их надо «подтолкнуть», именно так и называется книга Талера и Санстейна. Каждый из нас в любой момент может выбрать другой вариант, но на удивление много людей остается там, куда их определили изначально.

Следует отметить, что эта идея может привести к весьма значительным последствиям, например, если речь идет о чем-то вроде пожертвования органов. В Испании, Франции, Норвегии, Израиле и многих других странах донорство органов регламентируется так называемой презумпцией согласия, позволяющей с молчаливого в соответствии с забирать органы у скончавшихся людей. Вы являетесь донором органов, если не заявили о противном, что имеете полное право сделать. В отличие от США, где действует презумпция несогласия, в соответствии с которой вы не можете стать донором органов, если не подписали специальный документ о своем согласии на это. Так вот, инерция работает даже тогда, когда речь идет о таких серьезных вещах, как донорство человеческих органов. Экономисты установили, что законы, регламентирующие презумпцию согласия, оказывают на эту сферу весьма существенное положительное влияние с учетом соответствующих страновых характеристик, таких как религия и расходы на здравоохранение. В Испании, например, самый высокий уровень трупного донорства в мире – на 50 процентов выше, чем в США^[65]. Истинные либертарианцы, в отличие от патерналистских, отказываются от законов, устанавливающих презумпцию согласия, потому что это подразумевает, что пока вы не приложите определенных усилий к тому, чтобы считаться владельцем собственных внутренних органов, ими владеет государство.

Эффективное государство – это очень важно. Чем сложнее становится наша экономика, тем более сложными и мудрыми должны быть наши государственные институты. Прекрасным примером может служить интернет. Частный сектор – двигатель роста и развития сетевой экономики, но именно государство, которое борется с мошенничеством, обеспечивает обязательной юридической силой интернет-транзакции, устанавливает нормы права собственности (например, доменные имена), разрешает споры и занимается проблемами, о которых мы совсем недавно даже не подозревали.

Печальная ирония трагедии 11 сентября 2001 года, помимо всего прочего, заключалась в том, что она наглядно продемонстрировала лживость одного из легковесных убеждений государства: в частности, что «налогоплательщики лучше знают, что делать со своими деньгами». Налогоплательщики, отдельные люди, не могут собирать разведданные, разыскивать опасных беглецов в горах Афганистана, проводить исследования в области биотерроризма и обеспечивать защиту самолетов и аэропортов. Конечно, если государство берет деньги из моей зарплаты, оно должно обеспечивать мне за это полезность, которую я не могу получить больше нигде, – это чистая правда. Но правда и то, что хотя некоторые вещи улучшили бы мою жизнь, я не могу обеспечить ими себя сам. Я не могу построить систему противоракетной обороны, защитить находящиеся под угрозой исчезновения виды животных, остановить глобальное потепление, установить на дорогах светофоры; я не могу регулировать деятельность Нью-йоркской фондовой биржи или договариваться о снижении таможенных барьеров с Китаем. Возможность работать сообща ради выполнения всех этих задач нам обеспечивает государство.