Свобода от воспитания - Дима Зицер

Мариинский театр. Балет «Сильфида». Слышу громкий шепот: «Смотри, смотри, какие деревья! Ой, как балерина танцует! Видишь, дядя пошел к колдунье! Ой, а она – смотри, какая злая! Ах, какое красивое платье – ты заметила?» Это диалог (с позволения сказать) мамы с девочкой лет семи. Указания, на что именно смотреть и как реагировать, не прекращаются ни на минуту. Антракт. Ничего не меняется: «Ты обратила внимание на люстру? А вот на эту роспись на потолке – представляешь, как тяжело было ее сделать? Смотри, какие все нарядные – это потому что в театр принято так ходить…» Но и это еще не все. Каждые 15 минут организовывается экспресс-экзамен: «Ты запомнила, как ее зовут? А кто музыку написал? Зачем они ушли в лес? Увертюра – это…» И так далее по кругу.

У бедной девочки практически нет шансов приобрести собственное впечатление. Ее интерес полностью парализован. Она бы, может, и получила удовольствие от балета, но где там! Пребывающая в ужасе из-за того, что что-то останется незамеченным, ее мама не дает ей ни малейшей возможности насладиться прекрасным. Знакомо?..

Неисповедимы пути нашего интереса. Бывает, что, зацепившись за какую-то незначительную деталь, он разрастается все больше и вот уже включает в себя и музыку, и танец, и людей вокруг, и вообще целый мир.

Интерес важно не спугнуть. А для этого просто нет другого выхода – нужно полностью положиться на человека. Девочка чудесно разберется сама, что именно ее увлекает, а что пока можно не замечать. Только в этом случае у нас останется чудесное впечатление от вечера, события, встречи. Ничего не поделаешь: интерес – штука спонтанная.

Возможно, приятно думать, что мы и есть самое главное в жизни детей, что без нас они не в состоянии и шагу ступить. Что красоту они способны воспринимать только в рамках наших инструкций. Должен окончательно разочаровать читателя: это не так. Совсем не так. Наша роль значима, но она заканчивается в тот момент, когда мы купили билеты в театр. Вернее, наша роль как раз и состоит в том, чтобы дать человеку возможность и право на собственные впечатления. Иначе попросту невозможно этому научиться – тому самому непосредственному восприятию. Эффект, который достигается, прямо противоположен ожидаемому: человек в рамках указаний теряет способность видеть, слышать, воспринимать. У него отбирается право обращать внимание на прекрасные мелочи, его интерес подменяется интересом взрослого. И потом – совсем скоро – этот взрослый обращается к ребенку с претензией: «Тебе ничего не интересно». Конечно, неинтересно, ведь столько сил потрачено на убийство этого самого любопытства!

Кстати, как обычно в подобных случаях, процесс является двусторонним: интерес взрослого погибает вместе с детским. Взвинченная мнимой ответственностью за чужое внимание, мама и сама, бедная, не видит, не слышит, не замечает, являя собой яркий и недвусмысленный пример для дочери.

Как иначе? Да просто: получать самим удовольствие от происходящего, наслаждаться. После спектакля – если будет желание – обсудить, обменяться впечатлениями (которые, как известно, у каждого свои). Вот и все.

ПРОДОЛЖАЕМ РАЗГОВОР

Что же такое интерес к знаниям?

Это, возможно, самый главный вопрос, касающийся образования. Интерес к знаниям ничем не отличается от любого другого интереса: смотреть в окно или играть в снежки. Любопытство – базисное качество, и оно есть у каждого. Поэтому сделать так, чтобы у человека возник интерес к учебе, очень просто: нужно не убивать этот интерес. Как его уничтожают, к сожалению, коллеги и родители знают очень хорошо: «Вырастешь – узнаешь», «Ты мешаешь мне разговаривать», «Ты сейчас этого не поймешь», «Любопытной Варваре на базаре нос оторвали» и тому подобными фразами.

Бывает ли так, что интерес у ребенка есть, но родители его неправильно понимают?

Для начала родители должны честно ответить себе на вопрос, что для них важнее – интерес ребенка или их собственные ожидания. Например, у человека в шесть лет блестящее чувство юмора: начнет рассказывать – ну просто Довлатов. Но при этом читает он плоховато. Что важнее? Конечно, это вопрос риторический… С другой стороны, именно так сегодня устроена система образования: второе считается критически важным, а первое неважно вовсе. И хорошо бы понимать, что огромное количество норм просто навязывается нам по самым разным причинам. Остается только самим не терять пропорции между навязанным и настоящим. И больше верить себе.

Многим родителям очень хотелось бы, чтобы ребенок уже за несколько лет до школы интересовался буквами. Ведь некоторые мамы и папы в свое время начинали читать уже в четыре года.

О, это известная история: все взрослые когда-то начали читать в четыре года. Это просто уму непостижимо! Так им рассказывали их родители… Здесь дело в наших родительских ожиданиях и страхах. Отчего-то маме ужасно важно, чтобы ее ребенок в четыре года начал читать. Очевидно, что это мамина задача или проблема, ребенок здесь ни при чем. Как же так получилось, что мама видит собственную реализацию, успешность в ощущениях, навыках, умениях другого человека? Представим, что мама понимает это и готова над собой работать. Но как быть с теми требованиями, которым ребенок должен соответствовать при поступлении в школу? Мама должна решить, что важнее: удовлетворять чьи-то чужие требования или жить в гармонии с любимым человеком, то есть с ребенком. Если мама пребывает в парадигме «что обо мне подумает соседка/подруга/государство/РОНО», то, понятное дело, ребенок в этом списке окажется в конце. Разумеется, мама не может признаться себе в том, что РОНО для нее имеет большее значение, чем ребенок, и возникает оправдание: «Я делаю ему плохо, чтобы ему потом было легче».

Получается, что мама сейчас портит жизнь себе и ребенку, рушит их любовь ради возможной, призрачной пользы от этого в будущем. Но лично я – а у меня небедный педагогический опыт – не встречал ни одного человека, которому в итоге становилось бы хорошо от такого обращения. Для родителей гораздо важнее долг, который они ощущают не перед внешним миром, а перед ребенком. Мы боимся упустить то время, когда он способен развиваться и получать знания. А вдруг уже подросший ребенок спросит родителей: «Почему вы не отдали меня в другую школу? Почему не заставляли меня учиться?» Родители нередко считают, что они что-то должны своему ребенку. Вероятно, в этом есть некоторая правда, но я предлагаю проверить другую позицию – попробовать обойтись без долженствования вообще.

Мы говорим о человеческих взаимоотношениях, об отношениях любви. Понятие любви представляется мне самым важным. Любимому человеку стараются делать приятно и не делать неприятно. Поставьте на место ребенка мужа/жену/любимого/любимую и попробуйте: «Я сейчас тебе сделаю больно, чтобы потом тебе было хорошо» – странная, практически невозможная ситуация.

Если мы говорим об отношениях любви и взаимодействия с ребенком, то родители не пропустят его интереса к чему бы то ни было, просто потому что им интересен сам ребенок. Их волнует, как он растет, как разговаривает, как ходит, как ест, и это называется любовью. И ребенку ужасно интересно, как родители ходят, разговаривают, что они делают или не делают. В этих отношениях взаимодействия и устанавливается главная модель: если хотите чем-то заинтересовать ребенка, интересуйтесь этим сами. Хотите, чтобы он читал, – читайте сами. Если ребенок будет регулярно видеть вас с томиком Бунина, я гарантирую, что, глядя на вас, он тоже начнет читать.