Таинственный мир кошек. Мифология, история и наука о сверхъестественных способностях самого независимого домашнего питомца - Герби Бреннан

Сегодня его рассказ посчитали бы фантазией или ложью, но в XV веке его приняли за чистую правду и предположили, что тут не обошлось без колдовства. Судьи, как правило, считали кошек демонами или на худой конец ведьмами, которые приняли кошачий облик. Раненых женщин могли признать случайно пострадавшими от того, что ведьмы магическим путем перенесли следы побоев, которые они получили, когда были в образе кошки, на трех невинных жертв. Или, если у этих женщин была бы плохая репутация, их могли обвинить в том, что они сами являются ведьмами. Так или иначе лесника выпустили целым и невредимым, предупредив, чтобы он никому не рассказывал эту печальную историю.

Судебный процесс над ведьмами в XVII веке

Изображение из отчета того времени. © Vostock Photo Archive

История взята из необычного источника под названием Malleus Maleficarum («Молот ведьм»), который не без основания считают одним из самых кровавых литературных трудов в истории человечества. «Молот» был написан в конце XV века двумя доминиканскими священниками: Генрихом Крамером и Якобом Шпренгером^[59]. Основная цель сочинения – установление наличия колдовства, практикуемого в основном женщинами, и фиксация процедур, с помощью которых можно обнаружить ведьму. Им это блестяще удалось, и книга очень быстро стала справочным пособием для обвинителей от инквизиции. Несмотря на то что католическая церковь подвергла ее осуждению еще в 1490 году, она продолжала использоваться королевскими судами в эпоху Возрождения и сыграла свою роль в гонениях на подозреваемых в колдовстве в течение XVI–XVII веков. Во введении к одному из современных электронных изданий этой книги говорится, что она частично ответственна за жертвы по всему миру, число которых, по разным оценкам, могло быть от шестисот тысяч до девяти миллионов человек (в основном это были женщины)^[60].

Все начиналось невинно и безобидно. В 1231 году папа Григорий IX создал папскую инквизицию. Ее первоначальной целью были вальденсы и катары – две секты, которые серьезно согрешили, живя такой же простой жизнью, как и Христос. Но со временем полномочия инквизиции был расширены: длинный список ересей пополнился содомией, многоженством, богохульством, ростовщичеством, а позже и колдовством.

Сначала инквизиция была просто новым методом судебного разбирательства. Прежняя церковная судебная система была заменена отдельными чиновниками – инквизиторами. Они имели полномочия требовать информацию от любого, от кого пожелают получить. В случае выявления ереси они могли предпринимать необходимые действия. Полномочия инквизитора были ограничены максимальным наказанием, которое он мог наложить; обычно самое большее, что допускалось, было личное покаяние. Но в 1241 году папа Григорий IX умер, а в 1243 году новый папа, Иннокентий IV, разрешил применение пыток.

Двадцать второго августа 1320 года была выпущена папская булла, заложившая основы охоты на ведьм, которая распространилась по всей Европе. В частности, инквизиторам Франции прямо разрешалось проводить расследование против всех, кто использовал изображения или священные предметы для колдовства и заключал сделку с демонами или поклонялся им. Первое судебное разбирательство случая колдовства состоялось в Каркассоне через десять лет после издания буллы. Еще через пять лет инквизитор Бернардус Гуидонис приговорил восемь обвиняемых к сожжению на костре на основании того, что одна из женщин призналась, что она узнала дьявольские секреты от козла.

К 1350 году инквизиция подвергла пыткам за колдовство более тысячи жителей Франции и сожгла на кострах по крайней мере половину из них. Использование пыток (или «передовых методов допроса», как назвали бы это сейчас) имело некоторые интересные последствия. Одно из них заключалось в том, что обвиняемые могли признаться в чем угодно^[61]. Другим последствием было то, что, когда признания становились все более фантастическими, ведьмы тем самым создали себе ужасную репутацию.

В свое время я был знаком с несколькими ведьмами и никогда не встречал такой, которая мне бы не понравилась. В большинстве случаев они были милыми, добрыми, щедрыми, умными и привлекательными женщинами, без каких-либо дурных мыслей. Но картина, которую рисуют протоколы судебных заседаний инквизиции по всей Европе в Средние века, совершенно иная. Когда их ноги жгли в угольных жаровнях^[62], ведьмы признавались и в личном общении с самим дьяволом, и в массовом убийстве младенцев, и в принадлежности к некоему могущественному ордену, и в участии в черных мессах, известных как шабаши, и в использовании метлы для неприличных целей^[63]. «Так отвратительны преступления ведьм, – писали Крамер и Шпренгер в Malleus Maleficarum, – что они даже превышают грехопадение падших ангелов». Люди им верили. В результате ведьм действительно очень боялись.

Стали считать, что кошки делали то же самое. Отчасти причина была в старом греческом мифе о Галинтии.