Книга про свободу. Уйти от законничества, дойти до любви - Сергий Овсянников

Организм и организация

Недавно дочь моей знакомой, подросток, сказала, что Церковь на нее наводит тоску, потому что «тут все нельзя». Сейчас не будем говорить о мировосприятии подростков и о том, откуда у ребенка такой взгляд на Церковь, иначе это сильно уведет нас в сторону, но факт, что людям иногда кажется: религиозная жизнь и соблюдение всех правил, в отличие от «просто веры», равно потере свободы. Я должен немного этого вопроса коснуться, поскольку я священник и имею прямое отношение к религиозной жизни.

Хочу сразу сказать, что вообще изначально Церковь была установлена как живой организм. Но в какой-то момент она закостенела и стала действовать как организация. А внутри организации возникают законы и традиции, которые влекут за собой массу правил – что можно, что нельзя. А когда рождается закон, от него почему-то хочется или уйти, или объявить его непререкаемой истиной.

Да, конечно, пока мы живем в этом мире, без закона нельзя, но мы должны понимать, что закон – костыли. Однако критерием должен быть не закон, критерий – это свет и тьма внутри нас, критерий – это честный ответ на вопрос к себе: возвращает ли то или иное мое действие меня к рабству или нет? Ответить на этот вопрос не всегда легко, а с костылями все просто – я делаю то и это, я молодец, моя совесть чиста, и все хорошо.

Бедный человек – и с законом ему трудно, и без закона нелегко!

Однако, на мой взгляд, важно помнить одну вещь: закон – это лишь начальная точка пути. Недаром апостол Павел говорит, что закон был для нас детоводителем ко Христу (Гал. 3: 24). Закон хорош и необходим для ребенка, но держать человечество в ювенальном состоянии всю его историю? Не для этого была дана человеку свобода. Закон имеет место быть там, где есть установка – человек сам не сможет решить, в чем и каково его счастье, ему надо помочь. Но это возвращение человека в ветхозаветное состояние, а в новозаветном состоянии все значительно сложнее. Именно в жизни Нового Завета хочется иногда сказать: «Господи, зачем мне этот дар свободы? Зачем Ты меня нагрузил всем этим? У меня достаточно проблем. Возьми Свою свободу назад».

* * *

Итак, костыли, законы, традиции… Вопрос: традиция – это то, что уводит нас от свободы или приводит к ней? Давайте разбираться. Я уже говорил вещь парадоксальную: где больше традиции, там больше внутренней свободы. Традиция – это некий порядок, то, что повторяется в жизни человека, его предков и его детей. Традиция – это ритм. А ритм помогает освободить человека. В ритме традиции есть живой опыт, поэтому в нем есть правда. Ритм помогает преодолеть усталость от жизни. Но традиция может и помешать свободе, если она превращается в начетничество, в закон, и только.

Например, традиция молитвы, молитвенное правило. Да, молитва может стать механической, и в этом есть опасность, а традиция как раз может помочь преодолеть усталость и духовную лень. Но когда человек не пытается что-то понять, не пытается задавать вопросы – а что же значит то или другое слово, почему именно эти молитвы мы читаем, – это может закончиться тем, что вдруг в какой-то момент он ощутит вместо молитвы пустоту. Это состояние хорошо описано Львом Николаевичем Толстым в начале его «Исповеди». Традиция ли в этом виновата? Наверное, нет.

Или, скажем, традиция поста. Чем пост отличается от обычного времени? Во время поста должна происходить какая-то внутренняя работа. А если она не происходит и все сводится только к диете? Тогда это традиция, которая не ведет к свободе.

Нужно постоянно задавать себе вопросы и пытаться на них отвечать. По крайней мере, так ты поймешь, где сейчас находишься и что собой представляешь.

Или традиция регулярно читать Евангелие. Иногда кажется, что этот текст уже абсолютно знаком, сто раз читал, и возникает ощущение примерно как в самолете, когда объясняют правила безопасности. В первый раз мы слушаем внимательно, второй раз вполуха, в третий вообще не включаемся, потому что ничего нового – так нам кажется. А на самом деле в Евангелии новое есть всегда! Это поразительно, но действительно всегда! Я убедился в этом сам. Когда я только начинал служение, я думал, что проповедовать на одну и ту же евангельскую тему я смогу максимум три года – а потом больше ничего нового придумать не смогу. А что оказалось? Оказалось, что уже больше чем 25 лет каждый раз один и тот же отрывок я слышу иначе, каждый раз акцент смещается на какое-то новое слово. И об этом новом слове можно сказать целую проповедь!