Тренируем память и интеллект методом Шерлока Холмса - А. Ежова

К детективу 17:

Ответ доктор Ватсон узнал только в день своего рождения. Ровно за день до юбилея недовольный почтальон вручил Ватсону небольшой металлический ящик, закрытый на внушительный амбарный замок.

«Ключа-то от этого замка у меня нет, – подумал Ватсон. – Придется тащить этот маленький гроб обратно». Однако до этого не дошло. На следующий день еще более мрачный почтальон передал Ватсону точно такой же ящик с замком. Впрочем, было и отличие. Судя по всему, ящик был пуст, однако на дужку замка был надет большой ключ с причудливой бороздкой. Даже такой тугодум, как Ватсон, догадался, что это ключ и от первого замка. Сгорая от нетерпения, доктор с трудом вставил ключ в замок. На дне первой посылки он нашел роскошно изданный том популярной серии «Библиотека сыщика». Золотыми буквами на обложке было вытиснено название «3000 задач на смекалку для начинающих».

К детективу 18:

– Вот в этом я не сомневаюсь, – согласился Холмс. – Откуда вы могли знать, что доктор Менгель – дантист?

– О, какой же я болван! – с досады бледнолицый даже стукнул себя по лбу. – Попасться на такой мелочи. Да, – добавил он со вздохом, – я отомстил садисту Менгелю.

– Но за что? – одновременно спросили Холмс и Ватсон.

– Я почти час терпел издевательства Менгеля над одним зубом. Но когда он, покончив с ним и перейдя к другому, вырвал мне по ошибке не тот зуб, я уже не выдержал.

– Кажется, я его понимаю, – сочувственно произнес Ватсон и повернулся к Холмсу. – А как вы вычислили его в сауне?

– Это было очень просто. После парилки лицо не может быть бледным. Вы ведь тоже заметили этот нюанс с цветом лица?

– Да нет, – усмехнулся доктор Ватсон, – бедняга единственный, кто сидел в ботинках, все остальные были босыми.

К детективу 19:

– Но как вы догадались, что этот проходимец все-таки здесь?

– По двум причинам, – охотно начал объяснять Холмс. – Во-первых, за несколько месяцев покрывало на кровати покрылось бы пылью и не могло остаться белоснежным. Кроме того, убитый вами комар только что напился крови, что также говорит о присутствии в доме человека.

К детективу 20:

– Это такой же искусствовед, как и вы, – засмеялся Холмс, уводя Ватсона подальше от опасного места. – К тому же оба этих мошенника в сговоре.

– С чего вы взяли? – сразу насторожился доктор, зная, что Холмс редко ошибается. – Вроде бы все без обмана.

– На взгляд дилетанта. Но даже самый дремучий искусствовед знает, что акварельные рисунки делаются на специальной бумаге, и никогда не назовет акварель холстом.

– Да? А я и не знал ничего такого, – расстроился Джон.

– Ничего страшного, в медицинских академиях такого не проходят, – успокоил его сыщик и тут же предложил: – Ну что, посмотрим другие картины?

– Нет уж! – отрезал Ватсон, в последний раз оглянувшись на соблазнительную купальщицу. – Хватит с меня искусства. Лучше уж я куплю Матильде горные лыжи.

К детективу 21:

– Что вы такое говорите?! – возмутился Ватсон. – Это очень достойный молодой человек.

– Даже не очень достойный молодой человек, – откликнулся Холмс, – должен знать, что в 1916 году война еще не могла называться первой мировой.

К детективу 22:

– Да, все это так, – улыбнулся Холмс, – тем более, что мне известно про вашу фотографическую память. Но вы не заметили одной маленькой детали.

– Что еще за деталь? – Ватсон был явно обескуражен.

– Посмотрите на вашу розу. Она только недавно раскрылась, цветок повернут не к солнцу, как должно быть, а к двери. Это значит, что кто-то переставлял его для того, чтобы порыться в моих записях, а потом аккуратно поставил обратно, но в спешке повернул другой стороной. Ну а кто это мог сделать, я уже сказал.

К детективу 23:

– Ну, ладно, – согласился Холмс. – Не будем об этом. Главное в другом. Вы заметили, что после «прочтения» пальцами маг всегда разворачивал записку и прочитывал ее глазами?

– Конечно, чтобы убедиться, что все правильно.

– В этом-то и состоит разгадка! А если добавить, что блондинка, как я думаю, работает заодно с магом, то все становится ясно.

– Мне пока ничего не ясно, – проворчал Ватсон. – При чем тут то, что он читал записки и глазами? Ведь это было после чтения пальцами.

– В том-то и дело, что нет. Ощупывая первую записку пальцами, он сделал вид, что прочитал ее, а на самом деле произнес заранее подготовленную фразу: «Я не верю в эту чепуху!». Соучастница мага, та самая блондинка, «призналась», что она написала эту фразу. Тогда маг, якобы желая лично убедиться в правильности «прочтения» пальцами, достал записку, якобы написанную блондинкой. А на самом деле это была ваша записка! Он про себя прочитал ее и запомнил. Затем, нащупав в мешке следующую записку, произнес вслух вашу фразу про блондинок и снова, как бы желая убедиться в правильности своего «прочтения», развернул и прочитал ее про себя. Ну и так далее. Последней он достал особо помеченную (например, согнутую пополам) записку блондинки.

– Да, хитро придумано, – согласился Джон. – Но я поверю в эту версию, только если смогу убедиться, что красотка играет в одной команде с фиктивным магом.

– А вы посмотрите туда, – с усмешкой посоветовал сыщик, указывая на полуприкрытый вход в шатер.

В глубине помещения Ватсон отчетливо увидел мага, обсуждающего что-то с блондинкой. Даже с такого расстояния доктору было понятно: они хорошо знакомы.

– Эх, – сокрушенно вздохнул Ватсон, доставая из бумажника проигранные деньги, – никогда больше не буду верить ни чудесам, ни женщинам.

К детективу 24:

Дверь в «комнату самоубийства» была найдена закрытой. Поскольку у комнаты не было пола, для Ричи было невозможно закрыть массивную дверь изнутри и броситься вниз.

К детективу 25:

– А для чего, собственно, вам понадобился я? – вдруг остановился сыщик. – Дело, по-моему, ясное. Задержите Лори Кискас и выясните, зачем ей понадобилось убивать профессора.

– Лори? Почему вы так уверены в ее виновности? – удивился Ватсон.

– Но ведь это же очевидно. На револьвере не осталось отпечатков пальцев, значит, это не самоубийство, а убийство. У Бэнга алиби, поэтому совершить преступление могли лишь сестры Кискас. Предположим, что это сделала Нейла. Тогда она либо стерла отпечатки пальцев на револьвере, но в этом случае непонятно, зачем ей перчатка, либо была в перчатках, что также исключается, поскольку ее пальцы унизаны перстнями. Следовательно, стреляла Лори, а затем подбросила перчатку сестры.

К детективу 26:

– Не волнуйтесь, Астэр, – подал наконец голос Холмс, – это наверняка сделали не вы.