Тренируем память и интеллект методом Шерлока Холмса - А. Ежова

На вечерней прогулке Холмс беседовал с Ватсоном.

– Увы, мой друг, почти все преступления бывают трех типов: из-за денег, пьянства или женщин. Причем первые обычно самые хитроумные, вторые – самые дикие, а третьи – самые глупые.

– Почему же глупые? – удивился Ватсон, вспомнив, как однажды в пылу семейной ссоры чуть не задушил супругу.

– Да потому, что, как сказал один мудрец, никогда не нужно бежать за женщиной или уходящим автобусом – через пять минут из-за угла появится следующий экземпляр.

– Это верно, – хмыкнул Ватсон, и в ту же секунду откуда-то сбоку раздался душераздирающий женский крик.

– Вот, пожалуйста! – тут же среагировал Холмс. – Опять третий тип и наверняка из-за какой-нибудь глупости. Но все-таки стоит посмотреть, в чем там дело.

Сыщик решительно повернул в сторону, увлекая за собой Ватсона. Не успели они подойти к ближайшему дому, как из его дверей с диким воплем выскочила растрепанная, совершенно обезумевшая женщина и, пробежав несколько шагов, рухнула прямо на руки Холмса.

– Случай кажется достаточно интересным, – пробормотал он, успев разглядеть, что несчастная весьма красива. – Успокойтесь, моя дорогая, вы вне опасности. Что случилось?

– Меня только что пытались задушить! – заплакала женщина, ощупывая синяк под правым ухом. – Господи! – неожиданно вскрикнула она, дотронувшись до шеи с другой стороны. – Он расцарапал мне шею! Как я теперь буду выглядеть в вечернем платье?

– В гробу вы смотрелись бы гораздо хуже, – вмешался Ватсон. – Лучше успокойтесь, и расскажите, кто вы и что произошло.

– Меня зовут Амалия Бронте, – начала женщина, – я певица в рок-группе «Би-три». Двое ребят из нашей группы, пианист Алеф Дринкман и гитарист Крен Кусаки, давно влюблены в меня и тоже нравились мне, но я все никак не могла сделать выбор. Они же постоянно требовали от меня ответа. Наконец в новогодний вечер я пообещала, что через месяц, то есть как раз сегодня, скажу им, кого я предпочту. Но так получилось, что за это время я встретила другого, о чем честно и сообщила им час назад.

– И как же они перенесли этот удар? – спросил Холмс.

– Алеф сначала сильно кричал на меня и бил посуду, а потом притих и стал пить рюмку за рюмкой. А Крен сразу как-то поник и только сказал, что давно ожидал чего-нибудь в этом роде. В конце концов Алеф сильно набрался и сказал, что пойдет спать, а Крен отправился наверх, чтобы успокоить нервы, импровизируя на гитаре.

– Кто-нибудь еще был в доме? – поинтересовался Холмс.

– Нет.

– Продолжайте.

– Ну вот, от всех этих переживаний у меня сильно разболелась голова, и, оставшись одна, я стала рыться в сумочке, чтобы достать аспирин. Внезапно в комнате погас свет, и кто-то набросился на меня и начал душить. Я закричала и ударила его коленкой. Он взвыл и на мгновение отпустил руки. Я вырвалась и бросилась к выходу… Дальше вы знаете.

– Ну что ж, – бодро заключил Ватсон, доставая пистолет, – все понятно. Сейчас мы арестуем обоих молодчиков, а уж потом разберемся, кто из них больше любит Амалию Бронте.

– Я думаю, достаточно арестовать только одного, – возразил Холмс. – Совершенно понятно, что это —…

Кого имел в виду сыщик?