Без своего мнения - Франклин Фоер

Консолидация медиа имела еще одну причину: ослабление хватки регулятора. У власти, которую семья Грэм теоретически могла сосредоточить в своих руках, существовал предел – по крайней мере, до времени правления Джорджа Буша-младшего. Прежде чем республиканцы поменяли правила игры, Федеральная комиссия по связи запрещала владельцу газеты приобретать телекомпанию, работающую на том же рынке, и наоборот. Такова была основная идея федеральной политики: если слияние сокращало количество газет, журналов, телевизионных программ и т. п., пусть ненамного, первым побуждением было заблокировать сделку. Представители регулятора и судьи тогда на все лады повторяли фразу «разнообразие голосов». Верховный суд считал Первую поправку достаточным основанием, чтобы не давать медийным компаниям (особенно в области радио- и телевещания) превращаться в монополии. Как сказал судья Байрон Уайт в 1969 году: «Права зрителей и слушателей важнее прав телевидения и радио». Ради защиты этих прав государство заставило Руперта Мердока продать газету Boston Herald в 1994 году, прежде чем позволить ему выкупить обратно местную дочернюю компанию Fox. Оно же запретило сопернику Грэма, Джо Оллбриттону, владеть Washington Star и местным телевизионным каналом одновременно.

Мы не станем делать вид, будто эти правила были нерушимыми. В них существовало множество лазеек, благодаря которым Tribune Company доминировала в Чикаго. Нет сомнения, однако, в том, что правительство заставляло предпринимателей основательно взвешивать все «за» и «против», прежде чем бросать средства на строительство очередной медиаимперии. В поле зрения государства находились даже респектабельные книжные издательства. Когда в 1960 году Random House купило Alfred A. Knopf, министр юстиции в администрации Дуайта Эйзенхауэра Уильям Роджерс был достаточно обеспокоен, чтобы его аппарат стал наводить справки о возможных последствиях такой сделки. (Он предоставил событиям идти своим чередом, когда понял, что вновь создаваемое предприятие будет контролировать менее 1 % рынка.) Когда Time-Life, этот синий кит издательской отрасли, решил заглотить Random House несколько лет спустя, то в конце концов отказался от сделки после того, как министерство юстиции вполне ясно выразило свое недовольство.

Однако на стыке столетий все эти препятствия исчезли. Какая бы партия ни занимала Белый дом, она больше не беспокоилась о крупных медиакорпорациях. И как раз когда регулятор убрал свои когти, технологический прогресс открыл дорогу новому поколению гигантов, не похожему ни на что, доселе виденное человечеством: радиоволны не имели ничего общего с почтой, которая, в свою очередь, никак не зависела от киностудий.