Интернет вещей. Будущее уже здесь - Сэмюэл Грингард

Бóльшая часть физической инфраструктуры для Интернета вещей уже существует. Это повсеместно распространенные и всепроникающие коммуникационные сети; датчики, способные выявлять действия и события окружающей среды; и компьютеры, которые обрабатывают огромные массивы данных, превращая биты и байты в информацию и знания. Но сегодняшнее общество только начинает по-настоящему подключать устройства. Так же, как когда-то появление Всемирной паутины позволило лишь одним глазком заглянуть в новый виртуальный мир (что тогда было по-настоящему значительно), так и сейчас подключенные устройства и умные системы находятся лишь на ранней стадии своего развития. Пока они могут предложить лишь ограниченные возможности и функции и ценны лишь в некоторых областях.

Одной из главных трудностей на пути к более быстрому и всеохватывающему Интернету вещей стала битва из‑за протоколов и стандартов. Конечно, для высоких технологий в этом нет ничего нового. Разные стандарты оборудования, разные операционные системы, разные форматы файлов и документов – все это стало настоящим бедствием как для обычных потребителей, так и для руководителей высшего звена. Лишь за последние несколько лет вычислительная среда встала на ноги, и мощные инструменты и практические алгоритмы, такие как стандартные файловые форматы, унифицированные сообщения и облачные сервисы, создали мост к цифровому миру, в котором все постепенно подключается ко всему. Такого рода эволюция, получившая название ориентирование информационных технологий на потребителя, повышает удобство использования новой продукции и ее производительность.

В то же время продолжается движение к более открытым стандартам. В 1991 г. Линус Торвальдс выпустил первую версию операционной системы Linux, которая с тех пор стала настоящим тяжеловесом технологий. Больше половины всех корпораций пользуются Linux. Что еще более важно, открытые системы и открытый исходный код потрясли бизнес-среду… и не только ее. Эта концепция изменила форму ведения бизнеса. От фотографии и персональных устройств для занятий фитнесом до промышленного освещения и систем ОВК^[8] – во всех отраслях становится все труднее создавать и продавать вещи, работающие в закрытой системе. Сегодня любой продукт или приложение – всего лишь спица огромного колеса интегрированных устройств и кодов.

Разрушить невидимые стены, разделяющие промышленные системы и потребительские устройства, – чрезвычайно сложная задача. Многие компании цепляются за закрытые патентованные технологии и системы, потому что считают – обоснованно или нет, – что те дают им преимущество на рынке. Подобным образом руководители коммерческих компаний верят, что открытая система или интерфейс прикладных программ (API) сыграет на руку конкурентам. В результате они становятся сторонниками классического протекционизма. Однако на какой-то стадии общего прогресса бизнеса и технологий промышленность и общество достигают такого переломного момента, когда конкурентные преимущества теряют ценность, или, еще того хуже, превращаются в конкурентные недостатки.

Сегодня, например, даже самая продвинутая электронная пишущая машинка и пленочная камера с прекрасным дизайном представляют собой очень малую, если вообще хоть какую-нибудь, ценность для пользователей. Более того, в эпоху электронных устройств подобные вещи не несут никаких серьезных возможностей для бизнеса. Точно так же приложение, управляющее одним-единственным транспортным средством или приспособлением, вскоре не будет востребованно. Еще на ранних стадиях Интернета вещей потребителей можно увлечь такой концепцией. Но ожидания растут, и появляются очередные инновации. Польза подключенных устройств не в том, чтобы с помощью приложения для смартфона заводить двигатель или регулировать температуру в доме. Реальная польза появится, когда целые сети устройств будут обмениваться данными и применять их на практике. В результате продукты эволюции технологий совершат революцию.