Во что мы верим, но не можем доказать: Интеллектуалы XXI века о современной науке - Джон Брокман

Стивен Пинкер – профессор факультета психологии Гарвардского университета, занимается экспериментальной психологией. Автор нескольких книг, в том числе «Язык как инстинкт»^[16], «Как работает разум», «Слова и правила» и «Tabula rasa: современное отрицание человеческой природы».

В 1974 году Марвин Мински написал, что «в анатомии и генетике мозга скрыто гораздо больше механизмов, чем сегодня мы можем представить». Сейчас многие сторонники эволюционной психологии и психологии человека готовы предложить те механизмы, о которых говорил Мински 30 лет назад. Например, я верю, что мышление организовано в когнитивные системы, предназначенные специально для суждений об объектах, пространстве, числах, живых существах и другом интеллекте; что у нас есть эмоции, которые пробуждают в нас другие люди (симпатия, чувство вины, гнев, благодарность), или физические явления и объекты (страх, отвращение, благоговение). Что люди, с которыми мы состоим в разных отношениях (родители, братья и сестры, другие кровные родственники, друзья, супруги, любовники, союзники, конкуренты, враги), вызывают у нас мысли и чувства разного рода, и механизмы коммуникации с другими (язык, жесты, выражения лица) индивидуальны.

Я верю в это, но не могу доказать. Но для меня это не вопрос слепой веры или личных предпочтений. В каждом случае я могу назвать причины своей веры – и эмпирические, и теоретические. Но я определенно не могу их доказать или даже продемонстрировать так, как это делают специалисты по молекулярной биологии, то есть настолько убедительно, чтобы даже скептики не смогли ничего возразить и эти выводы стали бы общепризнанными. Идея богатой одаренности человеческой природы до сих пор не убеждает многих разумных людей. Ученые часто указывают на определенные аспекты нейроанатомии, генетики и эволюции, которые, кажется, противоречат этой идее. Я верю, но не могу доказать, что с развитием науки их сомнения будут рассеяны.

С точки зрения нейроанатомии и нейропсихологии критики указывают на очевидную гомогенность коры головного мозга и кажущуюся заменяемость кортикальной ткани. Это обнаружили эксперименты, в которых исследователи перемещали или трансплантировали участки коры мозга животных. Я считаю, что гомогенность коры мозга – это иллюзия. Она вызвана тем фактом, что мозг – система для обработки информации. Для того, кто не знает языка, все книги, написанные на этом языке, выглядят одинаково, и все DVD-диски с фильмами под микроскопом тоже выглядят одинаково. Точно так же кора головного мозга кажется гомогенной, если смотреть на нее невооруженным глазом, но при этом она содержит разные паттерны связей и синаптических смещений, позволяющих мозгу выполнять самые разные функции. Я верю, что эти различия будут обнаружены в разных паттернах проявления генов в развивающейся коре мозга. Также я верю, что кажущаяся заменяемость кортикальной ткани возможна только на ранних стадиях развития систем восприятия, обладающих сходными паттернами связи, например, изолированная передача точных сигналов во времени и пространстве.

С точки зрения генетики критики указывают на небольшое количество генов в человеческом геноме (сейчас считается, что их меньше 25 тысяч) и на их сходство с генами других животных. Я верю, что генетики обнаружат, что существует большое хранилище информации в еще нерасшифрованных участках генома (в так называемой бесполезной ДНК), размеры, расположение и структура которых могут оказывать большое влияние на проявления генов. Гены, сами по себе, могут отвечать за ткани и функции организма, которые практически одинаковы у разных биологических видов. Но то, как проявления генов встроены в циклы мозга, возможно, зависит от гораздо более обширной генетической информации. Я также верю, что гены, которые мы называем «одинаковыми генами» разных биологических видов, имеют небольшие различия на уровне последовательности – а эти различия оказывают огромное влияние на строение и функционирование организма.

На уровне эволюции критики указывают на то, как сложно установить адаптивные функции психологических качеств. Я верю, эта трудность исчезнет, когда мы будем лучше понимать генетический базис психологических качеств. Новые методы анализа генома, позволяющие находить статистические признаки естественного отбора в геноме, покажут, что многие гены, участвующие в процессе познания и эмоций, – результат естественного отбора среди приматов, а во многих случаях и людей.