Человек, который съел машину. Книга о том, как стать писателем - Наталия Голдберг

Если вам нужна комната для ваших писательских занятий, просто обустройте себе комнату. Не превращайте это в большую проблему. Если там не течет потолок, есть окно и тепло зимой, поставьте стол и удобный стул, повесьте книжные полки – и начинайте писать. Люди часто решают сперва покрасить стены, затем покупают какие-нибудь картины и гобелены, устанавливают хитроумный специальный стол, меняют обивку на стуле, нанимают столяра, чтобы изготовить полки из ореха, оправляются в магазин за шикарным ковром… «В конце концов, это мое особое место».

Все это становится очередным способом увильнуть от работы. У меня были друзья, которые устраивали себе идеальные кабинеты, а потом не могли туда зайти. Им было удобнее писать на кухне. Сложно сидеть в таком изысканном месте и копаться в собственных недостатках, всплывающих во время работы над текстом. Мы создаем для себя эти особые уголки тишины, а потом стремимся писать в шумных и суетливых кафе. Многие из нас разбивают прекрасные аккуратные сады, а потом мечтают оказаться в лесу с буреломом, жуками и сплошным диким беспорядком. В кабинете писателя должны быть раскрытые книги и разбросанные бумаги, хотя бы одна чашка с остатками давнишнего черного чая, стопки неотвеченных писем, коробка с печеньем, заброшенные под стол туфли, валяющиеся на полу наручные часы со сломанной секундной стрелкой – все это совершенно естественно и нормально.

Учителя дзен говорят о том, что наши комнаты – это отражение состояния нашего разума. Есть люди, которые боятся пространства и поэтому заполняют вещами буквально каждый свободный сантиметр. Подобным же образом наш разум боится пустоты, а потому постоянно перебирает какие-то мысли и события. Но мне кажется, что с пространством для творчества дело обстоит иначе. Небольшой беспорядок – это знак плодотворной работы ума и творческой активности. Когда я вижу идеальный кабинет, я понимаю, что его хозяин боится собственных мыслей и выражает внешней обстановкой свою внутреннюю потребность в контроле. А творчество – это нечто прямо противоположное: это потеря контроля.

Прекрасно, если вы оборудуете себе кабинет и место, где будут храниться ваши писательские инструменты, но вы должны достаточно хорошо разбираться в себе, чтобы не потеряться в интерьере. Я помню первую студию, которую сняла за семьдесят пять долларов в месяц. Это была большая комната на третьем этаже чьего-то дома. Там были необработанные полы и три окна. Три дня мне пришлось потратить на то, чтобы в присутствии хозяев подружиться с их доберманом, иначе я не смогла бы попасть в дом, когда их там нет. Но даже при всем этом для меня было очень важно иметь этот уголок для моих писательских занятий на другом конце города. Это означало, что я серьезно отношусь к себе и своей работе. Годом раньше я вся извелась из-за сорока шести долларов, потраченных на диктофон, который был нужен мне для практики чтения стихов вслух, и я даже не помышляла о том, чтобы купить электрическую пишущую машинку. Но по мере моего развития убежденность в правильности выбранного пути росла, и я соглашалась тратить все больше денег на все, что связано с писательством. Создание особого писательского пространства – это еще один показатель вашей целеустремленности.

Однако бывает и по-другому. Буквально на прошлой неделе в Таосе, штат Нью-Мексико, я встретила Меридель ле Суйюр. Ей уже за восемьдесят, она автор нескольких романов, множества рассказов и поэтических сборников. Она сказала, что нигде не живет сейчас постоянно. Она приезжает к разным людям, гостит у них какое-то время и пишет везде, где бы ни находилась. Она только что вернулась из Калифорнии, где навещала дочь, а теперь собирается немного пожить у своих друзей в Таосе и поработать над текстами здесь. Она спросила, не знаю ли я, где можно купить старую механическую пишущую машинку долларов за тридцать. Поработав за ней какое-то время, она просто оставит ее, как делает везде, где бывает, чтобы не тащить с собой до следующего дома, в котором будет творить… А вы говорите – «кабинет писателя»!