Как работает экономика. Что Rolling Stones, Гарри Поттер и большой спорт могут рассказать о свободном рынке - Джон Тамни

Печальные примеры Богдановича и Янга иллюстрируют несостоятельность продвигаемой многими экономистами и журналистами финансовых изданий идеи о том, что потребительские расходы ведут к экономическому росту. Перед тем как стать председателем Федеральной резервной системы, Джанет Йеллен в интервью журналу Time отстаивала программу денежных вливаний: «Наша политика направлена на удержание долгосрочных процентных ставок на прежнем уровне, что способствует оздоровлению экономики, стимулируя потребительские расходы»^{103}. Несколько дней спустя The Wall Street Journal высказалась в том же духе: «Замедление роста доходов в США может свести на нет всплеск потребительских расходов, которые стимулируют восстановление экономики в последние месяцы»^{104}.

Йеллен и другие сторонники мнения о том, что траты ведут к процветанию, правы в том, что люди производят для того, чтобы потреблять, но они забывают о важности производства. Казалось бы, очевидно: производство предшествует потреблению. Если сомневаетесь, посмотрите на собственные расходы. Вы можете тратить деньги потому, что у вас есть работа, которая позволяет вам это делать, или потому, что вы можете занять деньги у других «производителей», готовых передать вам с ними свою возможность потребления. Несмотря на то, что вы читаете в газетах или слышите по радио, люди всегда меняют продукт на продукт. Чтобы тратить, нужно что-то создать.

Большинство экономистов и финансовых журналистов сочли бы эксцентричные расходы Питера Богдановича и Винса Янга плюсом для экономики. Самозабвенно растрачивая миллионы долларов, каждый из них действовал как «машина потребления». Проблема в том, что американская экономика – это собрание индивидов, а те индивиды, что тратят подчистую все свои сбережения или хуже того, вязнут в долгах, занимаются саморазрушением. Если человек собирается безрассудно прожигать деньги, влезая в долги, ему лучше бы обладать надежным источником дохода, который сможет обеспечить его в обозримом будущем. Если такого дохода нет, он непременно окажется банкротом, как Богданович и Янг.

Люди, живущие не по средствам, в конечном итоге оказываются без средств вообще. Прожигатели денег превращаются в нищих, чья судьба зависит от доброты посторонних людей. Рано или поздно транжиры вынуждены будут попросить помощи как раз у тех людей, которых экономисты считают «плохими парнями» – у владельцев сбережений. Йеллен и прочие упускают из виду тот факт, что вы не можете повысить уровень расходов и тем более долгов, если другие люди не будут усиленно накапливать капиталы. Без накопления не будет кредитов, если, конечно, не брать в расчет печатание денег без оглядки на уровень производства (позже мы поговорим об этом подробнее). Кредиты и накопление сбережений идут бок о бок.

В шестой главе я объяснял, почему накопление денег – это лучший способ их перераспределения. Создание резервного фонда одним скупым миллиардером обеспечит мелкие займы для поддержки бизнеса тысяч предпринимателей, обладающих идеями, потенциально способными изменить экономику и нуждающимися в капитале. Любой человек – богатый, представитель среднего класса, бедный, – который накапливает сбережения вместо того, чтобы тратить их, расширяет возможности получения кредита для других людей, желающих обновить кухню, купить машину или, что лучше всего, открыть свой бизнес. Чтобы предприниматель смог воплотить свою идею в жизнь, ему нужно либо скопить достаточно денег самому, либо обратиться к сбережениям других людей.

Давайте рассмотрим базовые экономические принципы на простом примере. Когда вы платите двадцать долларов за пиццу курьеру, вы не напрямую меняете деньги на пиццу. На самом деле вы обмениваете часть своей работы в качестве строителя, продавца или банкира на продукт, который предлагает вам пиццерия. Мы меняем продукт на продукт; деньги – это просто общепринятая единица измерения, используемая для совершения обмена. Наш «продукт» – наш спрос. Или, лучше сказать, чтобы что-то требовать или потреблять на рынке, мы должны сначала предложить что-то рынку сами, и инвестиции делают такое предложение возможным.

Важнейшая роль инвестиций становится понятной, если мы рассмотрим историю одного продавца компьютерной техники, зарабатывающего $75 000 в год. После уплаты налогов у него остается $45 000. Средний экономист скажет, что этот продавец поспособствует стимулированию экономики, если потратит все $45 000 на аренду жилья, рестораны, одежду, отдых и другие потребительские товары. Большие расходы, согласно общепринятым взглядам, усиливают экономический рост, заставляя деньги быстро переходить из одних рук в другие.

Но наш продавец понимает, что жить на грани разорения, тратя все до последнего цента, очень опасно. Всегда можно подпасть под сокращение штата, поэтому часть этих денег лучше отложить. Кроме того, он осознает, что большую часть своего дня он тратит впустую, разъезжая в поисках потенциальных клиентов, поэтому он решает вложить деньги в навигационную систему, что позволяет ему увеличить продажи на 20 % – тогда его общий доход вырастет на $50 000.

Затем наш продавец замечает, что много времени у него уходит на работу с документами, не говоря уже о холодных звонках потенциальным клиентам. Он понимает, что если платить $35 000 в год ассистенту по продажам, то поначалу это будет очень дорого, но в долгосрочной перспективе это позволит больше времени уделять личным встречам и заключать крупные сделки. Эти $35 000, вложенные в помощника, приведут со временем к дополнительному доходу в $200 000.

По мере того, как он все больше узнает о бизнесе и специфических потребностях клиентов, он понимает, что, если получить заем на $200 000, он мог бы начать собственное дело по продаже компьютеров за рубеж. Первоначальные расходы будут большими, но, обладая обширной клиентской базой и уделяя достаточно внимания сервису, при наличии денег, взятых частично в кредит, частично из своих сбережений, он сможет увеличить свой доход в семь раз.

Эта история предприимчивого продавца компьютеров сильно упрощена, но наглядно демонстрирует, какие чудеса могут творить сбережения. Потребление зависит от производства, а реинвестирование прибыли часто увеличивает производство. Как говорил Джон Стюарт Милль, прибыль – это «вознаграждение за умеренность»^{105}.

Представьте, что Генри Форд был бы транжирой, который промотал бы свой доход от компании на алкоголь, женщин и разные развлечения. Немало владельцев более или менее крупных американских автомобильных компаний^{106} в начале ХХ в., вероятно, именно так и поступили. Может быть, талант Форда был столь выдающимся, что он все равно смог бы удержаться на плаву. Но что сделало Форда предпринимателем, о котором пишут в учебниках истории, так это его практически ритуальное реинвестирование доходов компании в усовершенствование производства. Отказ от потребления в пользу инвестирования позволил Форду запустить массовое производство автомобилей с невиданным ранее успехом, и продажи этих машин начали расти такими же темпами. Если бы сегодняшние экономисты пожили в дни Форда, они бы, наверное, очень сокрушались из-за его скупости.