Исповедь литературоведа. Как понимать книги от Достоевского до Кинга - Николай Жаринов

Я всё время сравниваю литературу с музыкой, эти два искусства удивительно подходят друг другу. Читаешь, например, «Анну Каренину» Льва Толстого и понимаешь, что перед тобой удивительная по красоте симфония. Стройная, чётко выверенная. А роман Кундеры – тоже симфония, только джазовая.

Тут нет ни строгого начала, ни конца, перед тобой импровизация, и может возникнуть ощущение, что это просто набор шумов, но это ложное чувство. Наш мир хаотичен, неповторим, изменчив, в нём миллионы судеб ежедневно сплетаются случайным порядком. И Кундера – это музыка хаоса. Чтобы запечатлеть её, перенести на бумагу, нужен великий талант.

Толстой пытался быть как можно ближе к реальности. Он приблизился к цели настолько, что многие люди думают, что герои его романов – это действительно существовавшие люди. Кундера, наоборот, сразу говорит о том, что его роман – это всего лишь художественное произведение. Оно вымышлено от начала и до конца, а его главные герои родились из мимолётных впечатлений. И именно это признание автора делает текст настолько живым. Разве не таким образом устроена вся наша жизнь?

История и окружающая нас реальность – всего лишь тени, скользящие по стене. В их движении каждый из нас видит то, что ближе ему. Это не проблема. Беда только в том, что реальности абсолютно всё равно как воспринимают её люди.

Даже самый близкий человек всё равно не будет нами понят до конца. Мы мастерим для него уютный мирок из ассоциаций, надежд, впечатлений и представлений. Но с первым несоответствием начинает проявляться разочарование. Когда его слишком много, мы говорим об ушедшей любви. Мы одни, а разные степени любви – это степени синхронизации одиночества.

Наша жизнь невыносимо легка, она почти иллюзорна. События настоящего слишком быстры, мгновение – и они становятся прошлым. А дальше работает наше воображение, которое окрашивает всё в те цвета, которые нам нужны. Я пишу эти строки, когда мне почти 33, до новой фатальной даты осталось немного, чуть больше недели. Моя жизнь – набор бессвязных событий, пропущенных через призму литературного текста. Вопрос только в том, куда направить фокус своего внимания: что выделить, что отбросить, чтобы получилась история. Но дело в том, что в выборе никогда нельзя быть уверенным до конца.

Основное действие романа Кундеры происходит в Праге, в том городе, который ещё до знакомства с этим произведением стал моим любимым. Я исходил его вдоль и поперёк, с севера на юг и с запада на восток, возвращаюсь туда каждый год, даже чешский выучил, чтобы глубже погрузиться в атмосферу столь любимого места. Там я написал первый рассказ – жалкую попытку подростка оседлать стихию слова. И хотя сейчас по поводу художественной ценности этого произведения я не питаю никаких иллюзий, но мне запомнилось чувство, когда ставишь точку, и дрожат руки, и кружится голова. А всё родилось из одной картины, случайно подмеченной мной.