Современное искусство и как перестать его бояться - Сергей Гущин

Продолжительная, изматывающая и кровопролитная война во Вьетнаме породила большое количество разнопланового искусства, которое пыталось ей хотя бы что-то противопоставить. С одной стороны появилось большое количество акционистских проектов. Вспомнить хотя бы Криса Бурдена: пытаясь показать незащищенность людей и несправедливость происходящего, он ходил босиком по гвоздям и битому стеклу, его руку простреливали из пистолета, а также однажды он был распят на крыше автомобиля.

Художники, работающие с более традиционными видами медиума, также не остались в стороне.

Поп-арт художник Джаспер Джонс, известный, к примеру, по своим работам в виде мишеней, а также бесчисленным версиям американского флага, одна из которых в 2014 году на аукционе Sotheby’s даже была продана за $36 млн и установила рекорд цены на работы художника. Впервые он начал создавать их еще в 1950-х. Картина в виде национального флага художника-южанина в то время считалась очень ярким политическим заявлением против политики Маккарти и вызывала множество споров даже в музейном сообществе. Нью-йоркский Музей современного искусства, в частности, переживал, что после включения этой работы в постоянную экспозицию, он подвергнется нападкам, к примеру, представителей «Американского легиона» или других шовинистских групп, которые могут посчитать, что картина с флагом – внимание! – выражает антиамериканские настроения (привет параноидальным заветам маккартизма), и тогда ее не купил, заменив картиной с мишенью. Разумеется, сам художник отрицал любые обвинения в нелюбви к Америке. Флаг же для кампании против войны во Вьетнаме, созданный в 1969-м, был похож на американский только геометрией своего рисунка, но цвета на нем были инвертированы, а зеленые полосы (противоположные красным) выглядели как маскировочная ткань.

Джаспер Джонс. Флаг. 1954-55 гг.

Музей современного искусства. Нью-Йорк

Попытка пережить события этой войны стала одной из основных тем для вьетнамского по происхождению художника Яня Во, по мотивам которой он сделал большое количество концептуалистских работ. Для одной из них художник купил кресла, подаренные президентом Кеннеди бывшему министру обороны США Роберту Макнамаре, буквально распотрошил их – то есть совершил ровно то, что делали друг с другом солдаты на войне с обеих сторон – и выставил на всеобщее обозрение в музее. Он также купил люстры, которые были в одном из залов парижского отеля, где произошло подписание соглашения о прекращении военных действий, и выставил их рядом. В его интерпретации они – безмолвные свидетели происходившего.

Янь Во вырос в Дании, куда эмигрировали его родители, но полученная его семьей травма не оставляет мысли художника до сих пор. В одной из своих работ, к примеру, он копировал в натуральный размер Статую Свободы, разделил ее на составные части и распределил их по галереям и музеям мира в знак общности всех людей, живущих на Земле. Детали этого проекта «We the people» («Мы-народ»), созданного из 2,4-миллиметровой – как и у оригинала монумента – латуни, должны находиться в разных местах и никогда не соединяться.

Его же первой художественной работой был перформанс: двое друзей сочетались браком и тут же разводились. В другой ранней работе в 2006 году он использовал три элемента, с помощью которых его отец пытался приобщиться к западной культуре: часы Rolex, зажигалку Dupont и американскую армейскую печатку. Работа получила название из слогана часовой компании Rolex – «If You Were to Climb the Himalayas Tomorrow» («Если завтра придется подняться в Гималаи»). Для своей работы «Oma Totem» (2009) – пирамиды из стиральной машинки, небольшого холодильника и телевизора – он также использовал деревянный крест, который изготовил его отец в качестве временной «метки» места захоронения его бабушки. Бытовая техника принадлежала другой его бабушке – она была подарена ей в рамках улучшения условий жизни иммигрантов.

Янь Во также работает вместе со своим отцом (используя его каллиграфические навыки), а одной из самых известных их совместных работ, которая, правда, так и не увидела свет, можно назвать большую надпись на стене «Засунь себе это в зад, ты, пи – c» за $350 тыс. (реплика демона из фильма Уильяма Фридкина «Экзорцист» 1973 года). Он предложил сделать ее одному коллекционеру, с которым судился в 2015 году.

1946-91 Холодная война между США и СССР

В то время как американское правительство пыталось максимально показать свободный дух своих граждан даже в изобразительном искусстве, поддерживая абстрактные эксперименты художников, и именно эти образцы их творчества экспортируя на международные выставки, Советский Союз во главу угла ставил реалистическое, свойственное коммунистической стратегии, изображение того, что происходило в стране. Вернее, утопически реалистическое.

Соцреализм пришел на смену авангарду в 30-е годы XX века и укрепился в нашей стране на много лет вперед – конец соцреализма хронологически совпадает с распадом СССР, хотя в последние десятилетия своего существования он заметно подряхлел, превратившись в объект для насмешек. Именно соцреализму мы должны быть благодарны за появление и соц-арта. Основная предпосылка создания соцреализма – «искусство должно быть понятно и доступно простой кухарке или рабочему и транслировать им высокие, но недостижимые идеалы». Так, на картинах появилась вымышленная страна героев, ученых и излучающих оптимизм трудящихся, стремительно шагающих в светлое советское будущее.

Вид экспозиции одной из выставок Яня Во, собранная из остатков произведений искусства различных эпох

Еще одна из функций соцреализма – пресечение инакомыслия: искусство не должно было побуждать к размышлениям или дискуссиям. Так все остальное искусство было фактически объявлено вне закона. В 1930-х годах для художника обвинение в формализме было практически приговором.

Соцреализм по своей сути с самого начала был инструментом социалистической идеологии, проще говоря, средством агитации и пропаганды. Главным заказчиком соцреализма было государство. Причем заказчиком в прямом смысле, так как существовала система государственных заказов, закупок и прочих прелестей плановой экономики. Линия партии диктовала правила, и именно эти правила господствовали в мире искусства. Нарисовал рабочего? Молодец! Нарисовал стройку? Еще лучше. Давай вождя и получи дачу в подарок! Хотя нет, привилегию написать портрет вождя еще нужно было заслужить. С другой стороны, как только появляется одно течение, в противовес ему возникает другое – так общая деградация жизни в СССР, а также железный занавес привели к тому, что в стране появился соц-арт – попытка юмором и острой художественной сатирой противостоять действительности.