Книга hygge. Искусство жить здесь и сейчас - Луиза Томсен Бритс

Простота – это способ бытия, а не принятый стиль жизни. В последние годы многие из нас пересмотрели свои взгляды на бренды и товары массового производства, теперь растет спрос на изделия ручной работы. Новая эстетика, завладевшая умами потребителей по всему миру, обязана ценностям, которые скандинавская культура разделяет уже не одно десятилетие, – подлинности и простоте. Они же лежат в основе хюгге. Но и та эстетика, которая, на первый взгляд, избегает кичливости, может быть лишь отражением статуса, просто иначе замаскированным. Место явного потребительства и брендовых товаров с легкостью занимают элегантные атрибуты простой жизни, становясь культовыми символами вкуса и утонченности.

Хотя датчане по большей части люди обеспеченные, они не любят демонстрировать свой статус. В Дании считается, что хюгге противостоит излишеству и не приемлет чрезмерного потребления. Это показатель подлинности, который ассоциируется с неформальным образом жизни и душевным, глубоко человечным общением, весьма далеким от статусных игр. Известно, что хюгге исчезает, как только люди начинают гоняться за предметами роскоши или добиваться признания. Для хюгге важны не профессиональный статус или внешность, а наша суть и наш вклад в текущий момент. В идеале оно уводит нас от нервных, издерганных окраин нашего эго, притягивая к спокойному, теплому центру простого присутствия и всеобщей сопричастности.

Хюгге – это атмосфера непринужденного благополучия, которая тает при первых признаках напряженности или манипулирования. Хюгге нельзя купить или подстроить, сколь бы ловко мы ни обустраивали место или организовывали событие. Если мы подбираемся к хюгге, пытаясь воссоздать или сыграть идеальные моменты, оно убегает от нас. Можно просто одеваться и обставлять свое жилище, но при этом не дотянуться до сути, не понять, что дело в том, какие мы, а не в том, что у нас есть. Простота обеспечивает нам пространство и ясность ума для того, чтобы мы могли сосредоточиться на реальной и зачастую запутанной жизни и на окружающих, о которых нужно заботиться. Хюгге дружит не с нарочитой скромностью и контролем, а с щедростью, чуткостью и свободой. Удовольствие заключается в самом пребывании в состоянии хюгге, а не в попытке его организовать – в том, чтобы совершить путешествие, а не купить карту маршрута.

Непринужденная беседа двоих старых друзей, кухонный стол, истертый за долгие годы верной службы, – вот хюгге. В нем легкость общения, порожденная искренностью и подлинностью, в нем желание дать приют, а не возвыситься. Высшая подлинность состоит в том, чтобы быть собой, оставаясь свободным.