Путь художника - Джулия Кэмерон

Когда разбился вдребезги мой первый брак, я переехала в стоящий особняком дом на Голливудских холмах. Намерения у меня были предельно простыми – переживать утрату в одиночестве. Никого не видеть и никому не показываться на глаза, пока острая боль не пройдет. Я собиралась совершать одинокие прогулки и страдать. Но вышло так, что, хотя я и ходила на прогулки, планы мои не осуществились.

На третьем витке дороги я познакомилась с полосатой кошкой. Она жила в ярко-голубом доме вместе с огромной собакой, которую явно недолюбливала. Я узнала все это, несмотря на свои страдания, уже через неделю. Сначала мы просто гуляли вместе с кошкой, а потом завели долгие разговоры о том, что объединяет нас, одиноких женщин.

Мы обе восхищались экстравагантной алой розой, что пробралась на дорогу из соседского сада. Обе любили наблюдать за бледно-лиловым потоком цветущей джакаранды[6], ниспадавшим с ветвей. Алиса (я однажды слышала, как её звали в дом), играя, касалась цветков лапкой.

Джакаранда отцвела, а розовый сад обнесли дощатой изгородью. К тому времени я продлила свой прогулочный маршрут на пару километров и подружилась с другими кошками, собаками и детьми. Когда алая роза скрылась за забором, я обнаружила чуть поодаль дом с огороженным мавританским газоном и пестрым попугаем, которого очень полюбила. Восхитительно пестрый, полный планов и страстей, он напомнил мне о бывшем муже. Боль переплавлялась в нечто более ценное: опыт.

Я замечаю, что, ведя речь о внимании, то и дело пишу о боли. Это не случайно. Может, у других это не так, но меня именно боль научила быть внимательной. Именно тогда, когда будущее казалось слишком ужасающим, чтобы вглядываться в него, а прошлое – слишком мучительным, чтобы о нем вспоминать, я выработала способность быть внимательной к настоящему. Только в протекающем мгновении я чувствовала себя в безопасности. По отдельности каждый миг всегда был терпим. В каждый такой миг у всех все всегда хорошо. Вчера мог распасться брак. Завтра может сдохнуть кошка. Долгожданный звонок от любимого может так и не раздаться. Но в данное мгновение, именно сию секунду, все хорошо. Я вдыхаю и выдыхаю. Осознав это, я начала замечать красоту каждого мига.

В тот вечер, когда мне позвонили и сказали, что умерла мама, я накинула на плечи свитер и вскарабкалась на высокий холм за моим домом. Из-за пальм вставала огромная снежная луна. Ночью она повисла над садом, заливая серебром кактусы. Теперь, вспоминая мамину смерть, я вижу перед собой ту снежную луну.

Поэт Уильям Мередит заметил, что нельзя сказать о человеке худшего, чем «Он был невнимателен». Когда я думаю о бабушке, то вспоминаю, как она возилась в саду и одна её маленькая загорелая грудь при этом время от времени выскальзывала из ситцевого платья, которое бабушка шила себе на лето. Я помню, как она показала мне на трехгранные тополя в овраге у подножия крутого склона около дома – этого дома семья вот-вот должна была лишиться из-за долгов. «Их любят пони, потому что они дают тень, – сказала бабушка. – А мне они нравятся, потому что серебрятся, когда зеленые».