Время динозавров. Новая история древних ящеров - Стив Брусатти

Если идти в Нью-Йорке по Бродвею, то в промежутке между небоскребами кое-где можно заглянуть через Гудзон до самого Нью-Джерси. Видно, что противоположный берег со стороны Джерси — это в основном крутой обрыв из бурых скал около 30 м в высоту, усеянный вертикальными трещинами. Местные называет его Палисадом. Летом обрыв не узнать, когда он зарастает листвой, цепляющейся за голые склоны. Наверху находятся городки Джерси-Сити и Форт-Ли, а мост Джорджа Вашингтона встроен в склон западным концом, ведь это идеальная опора для моста с самым оживленным движением в мире. При желании можно идти вдоль Палисада больше 70 км, от его начала на острове Стейтен, вдоль Гудзона и до того места, где он врезается в северную часть штата Нью-Йорк.

Миллионы людей смотрят на этот утес каждую неделю. Сотни тысяч живут на нем. Но мало кто осознает, что это остатки тех древних вулканических извержений, которые разорвали Пангею и дали начало Эпохе динозавров.

Палисады — это пример явления, которое геологи называют силлом: интрузия магмы, которая пробивается между двумя слоями скалы далеко под землей, а затем застывает в камне, не успев выйти на поверхность в виде лавы. Силлы — это часть внутреннего «трубопровода» вулканов. Они, как трубы, транспортируют магму под землей, прежде чем затвердеть. Иногда они служат каналами, которые выводят магму на поверхность; а иногда — тупиковыми ответвлениями вулканической системы, из которых магма не может выйти. Палисад сформировался в конце триаса, ведь разрыв Пангеи проходил как раз там, где потом будет Восточное побережье Северной Америки, всего в нескольких километрах от современного Нью-Йорка. Он сформировался из тех самых магм, которые выходили из глубины, когда суперконтинент разрывался надвое. Магма, ставшая Палисадом, никогда не выходила на поверхность. Она не была частью тех потоков лавы километровой толщины, которые выплеснулись из Пангейского разлома, залили целые экосистемы и выдохнули углекислый газ, погубивший большую часть планеты. Тем не менее примерно в 30 км на запад магма все-таки извергалась и сформировала базальтовые породы, которые можно увидеть, — невысокие холмы на севере Нью-Джерси под названием горы Уотчунг. Называть их горами — щедро: высотой они хорошо если достигают 100 м и покрывают крошечную территорию — около 60 км с севера на юг, но это бережно хранимый уголок природной красоты в одной из самых урбанизированных частей мира.

Среди гор расположен городок Ливингстон с населением около 30 000 человек. В 1968 г. люди нашли следы динозавров в нескольких километрах к северу от города, в заброшенном карьере, где добывали красные сланцы, сформировавшиеся в реках и озерах вблизи древних вулканов. В местной газете появилась короткая заметка, она попалась на глаза одной женщине, а та пересказала ее своему 14-летнему сыну Полу Олсену, который был потрясен, узнав, что динозавры когда-то жили так близко от его дома. Пол позвал друга, Тони Лессу, они вскочили на велосипеды и отправились в старый карьер. Это была просто заросшая, забросанная камнями дыра в земле, но открытие стало местной сенсацией, и несколько палеонтологов-любителей уже были там в поисках следов. Олсен и Лесса подружились с некоторыми из них, и те научили их азам сбора ископаемых: как определять следы динозавров, как извлекать их из породы и как изучать.

Двое подростков стали одержимы. Они приезжали в карьер снова и снова и вскоре уже работали до поздней ночи, извлекая каменные плиты со следами динозавров при свете фонаря, даже зимой. Днем им нужно было ходить в школу, поэтому оставалась только ночь. Больше года друзья трудились, продержавшись дольше остальных искателей, которые стали постепенно покидать карьер, когда разговоры об открытии сошли на нет. Мальчишки собрали сотни цепочек следов, оставшихся от разных видов животных, в том числе хищных динозавров, похожих на целофизиса из Гост-Ранч, растительноядных динозавров и некоторых чешуйчатых и пушистых существ, которые жили рядом. Но чем больше они собирали, тем больше им мешали: во время ночных раскопок их постоянно прерывали грузовики, незаконно сбрасывающие мусор, а когда они были в школе, недобросовестные коллекционеры часто пробирались в карьер и похищали следы, которые мальчишки еще не успели докопать.

Что же делать подростку в 1960-х гг., когда разрушают его любимое местонахождение ископаемых? Пол Олсен пропустил всех посредников и направился сразу на вершину. Он стал писать письма Ричарду Никсону, который только что стал президентом и еще не успел опозориться. Много писем. Он попросил Никсона воспользоваться президентскими полномочиями и сделать карьер охраняемым парком. Он даже отправил в Белый дом фиберглассовый слепок следа динозавра. Олсен также провел кампанию в СМИ, и о нем написали в журнале Life. Его упорство принесло плоды: в 1970 г. компания, которая владела карьером, передала его государству, и карьер сделали парком динозавров под названием «Местонахождение ископаемых Райкер-Хилл». В следующем году месту присвоили официальный статус, а Олсен получил благодарность от президента за свою работу. Сам того не зная, он был на волоске от визита в Белый дом. Некоторые из имиджмейкеров Никсона считали, что фото с юным энтузиастом науки станет отличным пиаром для мордастого президента, но в последний момент идею забраковал советник Никсона Джон Эрлихман, позднее один из главных фигурантов Уотергейтского скандала.

Немалые достижения для ребенка: собирать следы динозавров, спасать местонахождение для потомков, переписываться с президентом. Но Пол Олсен на этом не остановился. Он поступил в колледж, чтобы изучать геологию и палеонтологию, написал кандидатскую диссертацию в Йельском университете, стал профессором Колумбийского университета, на противоположном от Райкер-Хилла берегу Гудзона. Олсен — один из ведущих ученых-палеонтологов в мире, избран в Национальную академию наук — огромная честь для любого американского ученого. Кроме того, он был в комиссии на защите моей кандидатской — хоть это куда меньшая честь. За это время Пол Олсен стал одним из моих самых доверенных наставников и первым выслушивал мои безумные идеи. Два года я помогал ему вести популярный курс по динозаврам в Колумбийском университете, на который всегда толпами стекались студенты с других факультетов, привлекаемые выдающимся ученым с седыми усами в стиле Херальдо Риверы и неуемным энтузиазмом, происходящим от выпитых перед лекцией энергетических напитков. Мой собственный буйный, гиперактивный стиль чтения лекций я подсмотрел именно у Пола.

Пол Олсен сделал карьеру, продолжив начатое в подростковом возрасте. Большая часть его работы была сосредоточена на событиях, которые происходили, когда динозавры оставляли следы в Нью-Джерси: на распаде Пангеи в самом конце триаса, невообразимых извержениях вулканов, массовом вымирании и приходе динозавров к глобальному доминированию, когда триас сменился следующим, юрским периодом.

Во время своих первых велосипедных поездок в карьер Пол этого еще не знал, но он вырос в лучшем месте в мире для изучения позднего триаса и ранней юры. Его мальчишеские изыскания проходили в геологической структуре, которая называется бассейном Ньюарка. Это чашеобразная впадина, заполненная триасовыми и юрскими породами. Такие образования называются рифтовыми бассейнами, их полно вдоль всего Восточного побережья Северной Америки. Залив Фанди на севере Канады впадает в один из этих бассейнов. Южнее находится бассейн Хартфорда, который прорезает большую часть Центрального Коннектикута и Массачусетса. Дальше идут Ньюаркский, а затем Геттисбергский бассейн, в котором произошла знаменитая битва Гражданской войны. Сложная топография геологических образований этого бассейна сильно повлияла на военную стратегию, зависящую от возможности захватить ту или иную высоту. К югу от Геттисберга множество небольших бассейнов усеивают задворки Вирджинии и Северной Каролины, и наконец, кульминацией становится огромный бассейн Дип-Ривер в глубине Каролины. Все рифтовые бассейны расположены вдоль разлома между Восточной и Западной Пангеей. Это разделительная линия, граница, вдоль которой разломился суперконтинент.