Роковые пророчества и знаки судьбы - Наталия Попович

Жизнь Александра Николаевича Скрябина – яркий пример того, что магия и мистика могут не только предрекать мрачные события, но и вдохновлять на создание произведений, выходящих за пределы человеческих возможностей.

Друг Скрябина, великий поэт Серебряного века Константин Бальмонт говорил: «Когда он играет, пахнет древним колдовством. В его произведениях словно живут неведомые существа, меняющие формы под воздействием колдовских звуков…»

Скрябина можно было называть заклинателем звуков, поскольку в его произведениях они складывались в таких невероятных сочетаниях, что временами гармонию мог видеть только сам композитор. Вся его жизнь была наполнена мистикой и изобиловала тайнами, которые до сих пор не удалось разгадать. Друзьям Скрябин говорил, что он «наследник приходящих из мрака забвения утерянных человечеством тайных знаний… Магия музыки существует: некогда жрецы погибших цивилизаций могли при помощи звуков властвовать над стихиями». Возможно, именно к этому стремился и сам Александр Николаевич. В 1910 году он придумал, как сочетать музыку с игрой света, и сочинил «Поэму огня», в которой объединил хор, орган, симфонический оркестр, фортепиано и специальную, разработанную им самим клавиатуру для световых эффектов.

Александр Скрябин

Тогда, в начале ХХ века, в полной мере реализовать этот смелый широкомасштабный проект не удалось – не позволяли технические возможности. Создать световую аппаратуру такого уровня сложности было невозможно. Но почему в конце ХХ и начале нынешнего века этот замысел не был воплощен – остается загадкой. Хотя, учитывая удивительную мистику музыки композитора и его невероятные способности, исполнители, вероятно, просто боятся это делать. Ведь, возможно, неточное следование замыслу Скрябина может обернуться катастрофой, а что хотел показать зрителям мастер, так и осталось загадкой.

Он был человеком удивительным и странным, иногда его друзьям и близким казалось, что он – пришелец с иной планеты, пытающийся воссоздать на Земле божественную музыку далеких космических миров, которую землянам пока не дано понять. Но композитор верил, что настанет время, когда его творчество будет понято и оценено, и работал, словно одержимый. В его голове зрел грандиозный замысел – создать необычайное произведение «музыки тонких сфер» в Индии, в специально построенном для исполнения этого произведения храме. Это должно быть необыкновенное здание с некой «текучей архитектурой», настолько огромное, чтобы в нем разместились все жители планеты. Что хотел сказать этим композитор, до сих пор неизвестно. Ведь зрители, по его словам, должны были быть не только пассивными слушателями, но и участниками этого действа. Концерт должен был положить конец грубому материальному миру, наполненному низкими вибрациями, и открыть разум всех людей для света, обновить и радикально изменить их сознание.

Скрябин будто хотел объединить интеллект всех людей в нечто единое, в некую ноосферу, создав огромное разумное поле. Что получилось бы при этом? По мнению Александра Николаевича, именно в решении такой сверхзадачи заключался истинный смысл его земного существования и цель развития всей человеческой цивилизации. Он был будто бы посланником высших сил, и его роль в истории – указать людям верный путь к дальнейшему развитию и совершенствованию общества. Произведение, которое должно было звучать в несуществующем храме, он называл «Последним свершением».

Музыка Скрябина остается загадочной и непостижимой до сего дня. Он считал, что пишет не мелодии, а заклинания звуком, которые доносит до слушателя его астральное тело. Скрябин был уникальным пианистом-исполнителем, объехавшим с концертами практически весь мир, и никто до сих пор не сумел повторить его загадочных приемов игры. И это при том, что Александр Николаевич никогда не отказывал тем, кто хотел их изучать, демонстрировал их знакомым музыкантам, но все его старания остались бесплодными, хотя в числе «учеников» было немало мировых знаменитостей.

Бальмонт не раз отмечал, что Скрябин гипнотически действовал на людей, легко подчиняя их психику, но никому никогда не причинял никакого зла. Многие признавались, что после смерти гениального композитора испытали странное чувство, словно рухнули светлые надежды человечества, которым нескоро суждено вновь возродиться.

Александр Николаевич признался близким друзьям, что может выходить на связь с астральным миром и видит таинственные образы, среди которых есть ему знакомые – образы параллельных миров. Их он пытался воплотить и передать в музыке.

Скрябин говорил, что не просто отображает мелодии, звучащие в его сознании. Он «видит» свои произведения. Иногда они похожи на светящиеся сферы, иногда – на бесконечные хрустальные гирлянды. Он верил, что с помощью музыки может заколдовать и остановить время, упорядочив окружающий человека враждебный хаос. По его мнению, пространство и время представляли единое целое, а главным способом гармонизировать их является творчество. Очевидно, композитор затруднялся найти слова, которыми мог бы выразить то, что чувствовал и представлял – и пытался сделать это с помощью мелодий.

Его можно было бы считать чудаком, увлеченным мистикой, если бы не постоянно повторяющиеся случаи ясновидения, указывающие на то, что человек этот обладал действительно невероятными возможностями.

Скрябин неоднократно удивлял окружающих своим пророческим даром, причем для этого ему не нужны были какие-то предметы, свечи, темная комната – он мог высказывать пророчества просто на улице, во время дневной прогулки. Это всегда происходило естественно и будто случайно. Однажды, еще совсем юным, он провожал домой соученицу, ставшую впоследствии знаменитым русским музыкальным педагогом, Елену Гнесину. В разговоре с ней он шутя, но совершенно точно описал свое будущее. Как вспоминала Гнесина, через пятнадцать лет все сбылось точь-в-точь!

Однажды, когда Скрябин давал концерты в Нью-Йорке, произошел другой удивительный случай. Канадский пианист Альфред Лалиберте мечтал встретиться с именитым композитором и исполнителем и стать его учеником. Однако планы постоянно расстраивались, что-то мешало ему увидеть Скрябина, и встреча никак не могла состояться.

Расстроенный канадец шел по улице и вдруг услышал незнакомый голос: «Отчего вы не приходите? Я давно жду вас!». Альфред поднял глаза и увидел стоявшего перед ним Скрябина. Это было поразительно, ведь Александр Николаевич никогда не видел Лалиберте, не подозревал, что такой человек существует вообще и тем более не мог знать, что он приехал в Нью-Йорк, чтобы встретиться с ним.

Современники Скрябина утверждали, что подобные случаи с Александром Николаевичем происходили не раз, однако он упорно избегал каких-либо объяснений и на все расспросы отделывался шуткой или ссылался на волю слепого случая.