Искусственный интеллект - Мередит Бруссард

Проблемы возникают даже не столько с фактами или цифрами, сколько с конкретными словами. Предлагаю вам вопрос из теста PSSA за 2009 г., где третьеклассника просят записать четное трехзначное число и объяснить, почему выбрано именно это число. На рис. 5.1 мы видим пример корректного ответа, представленного Пенсильванским департаментом образования. Следом, на рис. 5.2, мы видим частично правильный ответ, за который ученик заработал один балл из двух возможных.

Второй ответ оказался лишь частично верным попросту потому, что третьеклассник не обладает определенной концептуальной базой, чтобы объяснить, почему его вариант ответа правильный. Подробное решение этой задачи можно найти в учебниках «Математика на каждый день» (Everyday Math), а в методических пособиях советуют также закрепить пройденный материал вопросами вроде «Каково правило различения целых и нецелых чисел? Как узнать, что подсчет верен?». Третьеклассник, у которого нет учебника, вполне может научиться различать оба типа чисел, однако сложности возникнут все равно, поскольку ему будет сложно угадать, как именно должен выглядеть ответ по мнению экзаменатора. В общем, эти тесты скорее подходят для «слабого» интеллектуального развития, но не «общего». Система обращается с детьми как с программами машинного обучения: если предполагается, что они должны выдавать правильный ответ на заданный вопрос (уже сомнительная цель, не так ли?), в них необходимо внедрить корректные данные – из учебников.

Не в пример университетским преподавателям, которые попросту дают студентам список литературы, учителя, работающие в школе, обязаны выдавать учебники. Однако это непростое дело – предоставить каждому ученику учебники для каждого предмета. Опираясь на то, что я выяснила в школах, побеседовав с учителями и детьми, можно сказать, что каждому ученику нужен один учебник и одна рабочая тетрадь для каждого предмета, также множество таблиц и проектов, которые учителя находят на разных сайтах (не говоря уже о зажимах для бумаги, картона, ножницах и прочих материалах для проектно-ориентированного обучения). Учебники можно использовать из года в год, но лишь в том случае, если образовательные стандарты не меняются – конечно, они менялись каждый год в течение последних 10 лет.

Осознав эту связь между учебниками и тестами, я попыталась выяснить, сколько конкретно школ в Филадельфии сталкиваются с нехваткой книг трех ведущих издательств. Кроме того, мне было любопытно посчитать, сколько будет стоить попытка закрыть этот дефицит.

Проблемы начались, когда я попросила в Управлении школьного округа Филадельфии список программ, используемых в школах. Дело в том, что, если вы хотите узнать, какие конкретно учебники имеются в школах, необходимо точно знать название учебных программ в школах. (Брендированные программы вроде «Математика на каждый день» позволяют школам выбивать неплохие скидки.)

– У нас нет такого списка, – ответил мне администратор отдела учебных программ и развития Филадельфии. – Его вообще не существует.

– Откуда вы тогда узнаете, по какой программе учатся в школах?! – удивилась я.

– Мы не знаем этого.

На этом конце провода воцарилась тишина.

– Откуда вы тогда знаете, что в школах достаточно необходимых учебников?

– Мы не знаем этого.

Согласно политике округа каждая школа самостоятельно проводит инвентаризацию системы хранения учебников при помощи централизованной базы данных.

– Если вы дадите мне список из системы хранения учебников, я смогу переделать его так, чтобы вы видели списки для отдельных школ, – сказала я администратору.

– Правда? – отозвалась она. – Было бы здорово. Не знала, что это можно сделать!

Я поступила так, как на моем месте поступил бы любой программист, – придумала обходное решение. Я написала программу, позволяющую просматривать данные каждой филадельфийской школы и видеть, соответствует ли количество учебников необходимой норме. Результаты выглядели не слишком хорошо. В среднем в одной школе насчитывалось 27 % учебников, рекомендованных администрацией. Как минимум в 10 школах нужных книг не было вовсе, согласно их же инвентаризационным данным. В иных были безнадежно устаревшие книги.

Я решила посетить несколько таких школ и узнать, правда ли это. «В старшей школе у нас были книги, но они, кажется, издавались в 1980-х гг.», – ответил мне тогда Дэвид, выпускник общеобразовательной школы Филадельфии. А ученица нынешних старших классов жаловалась на то, что на каждой странице ее учебника истории изображены мужские гениталии.

Я также посещала занятия в Академии Паламбо – школе, куда стекаются ученики со всей южной Филадельфии. Учитель математики Брайан Коэн, кажется, был очень удивлен той информации, которой я поделилась. Согласно моим данным, в академии использовались учебники под названием «Кратчайший путь к пятерке: Углубленный курс по математике для подготовки к экзаменам» (Fast Track to a 5: Preparing for the AP Calculus AB and Calculus BC Examinations). В системе также значилось, что этих книг в школе нет вовсе.

– Странно, – сказал Коэн, когда я рассказала о своих находках. – Я не очень понимаю, почему в системе такие данные. Получается, что программа была выбрана, но ее никто никогда не заказывал? Или учебники заказали, но они не были доставлены?

Я поинтересовалась, можно ли взглянуть на библиотеку. Коэн повел меня туда. В холле мы остановились поболтать с его коллегой, которая также преподавала математику.

– У тебя хватает книг? – спросил Коэн.

– Теперь да, – ответила она. – В западной Филадельфии закрылась одна школа, и благодаря моему знакомому удалось заполучить тамошние учебники.

Однако она тоже не пользовалась учебниками «Кратчайший путь к пятерке»; учила она по книгам, которых не было в моем списке.

Коэн объяснил, что у учителей существует нечто вроде подпольной экономики. Некоторые из них готовы на многое, чтобы добыть учебники, тетради или парты для своих учеников. В свободное время они даже организуют кампании по сбору средств на платформах вроде DonorsChoose.org и следят за тем, что можно было бы достать из других школ. Согласно опросу Федерации учителей Филадельфии, ежегодно они тратят от $300 до $1000 собственных средств сверх годового бюджета $100 на то, чтобы обеспечить все необходимое для учебного класса.

Когда мы дошли до книжного шкафа с учебниками математики, оказалось, что он занимает небольшой уголок в запертом и пустом кабинете заведующего школьной математикой. «Здесь мы храним все лишние книги», – произнес Коэн, указывая в сторону двух небольших книжных шкафов. Две открытые коробки стояли на полу. Он заглянул внутрь. «Что ж, мы нашли учебник по углубленному изучение математики», – констатировал Коэн. Коробки действительно была забиты новенькими учебниками «Кратчайший путь к пятерке».