Уроки семейной мудрости от монаха, который продал свой «феррари» - Робин С. Шарма

— А в чем он заключается? — полюбопытствовала я.

— ЛИДЕРСТВО В ЖИЗНИ НАЧИНАЕТСЯ С ЛИДЕРСТВА В СЕМЬЕ, — отчеканил Джулиан.

— Здорово! А дальше как?

— Расскажу, когда доедем до делового центра города, — твердо сказал Джулиан. — Не раньше. Этот секрет можно рассказывать только в идеально подходящей обстановке.

— Уговорил, поедем. Я уже чувствую, что Пять Секретов изменят всю мою жизнь. Интуиция подсказывает. Правда-правда, я всем сердцем чувствую, что премудрость, которой ты готов поделиться со мной так щедро, революционно преобразит мои мысли, слова и поступки. — С этими словами я поспешно схватила ключи от машины. — И, пожалуй, мне пора снова начать рисковать в жизни.

— Молодец, сестренка, меня радует твой боевой дух! Жизнь в том и состоит, чтобы приобретать новые знания и идти на риск, делая высокие ставки, верно? А самый большой риск — это не рисковать.

— Кажется, это изречение Петера Друкера: «Есть риск, на который ты не можешь себе позволить пойти, а бывает риск, на который нельзя не пойти», — вспомнила я.

— Совершенно верно. А задолго до Друкера жил такой античный философ в Древнем Риме, Сенека, так вот он сказал: «Мы не отваживаемся на что-либо не потому, что боимся трудностей. Трудности подстерегают нас потому, что мы недостаточно отважны». Я в своей жизни рискую каждый день, хотя бы и понемногу. Таким образом, я расту и развиваюсь с каждым днем.

— С неделю назад я смотрела фильм «Бездельники», видел его?

— Ой, сестренка, я уже сто лет как кино не смотрел. У нас в гималайском монастыре с кино как-то не очень и видиков негусто, — Джулиан широко улыбнулся. — Но в детстве у меня воздушная кукуруза всегда застревала в зубах, — он разинул рот и показал, где именно, — у него до сих пор была щель между коренными зубами.

— Фу, Джулиан, зачем такие подробности! — пожурила его я. — Ладно, не в том суть. Фильм неплохой. Он как раз о том, как важно время от времени рисковать в разумных пределах, чтобы исполнить свое предназначение в жизни, даже если рисковать нелегко.

— Звучит заманчиво.

— Так говорю же, хороший фильм. По сюжету Паппа Валленда…

— Это знаменитый канатоходец? — уточнил Джулиан с пылким интересом.

— Он самый. Так вот, в фильме приводились его слова: «Жизнь — это минуты, проведенные на проволоке. Все остальное лишь ожидание».

— Прекрасно сказано, честное слово, прекрасно. И сущая правда, Кэти. В жизни все удается тем, кто умеет мечтать с размахом и отважно, кто готов рисковать, чтобы воплотить заветную мечту в жизнь. Такие люди смело глядят в лицо своим страхам, каждый день преодолевают их и храбро сражаются с препятствиями, даже если им очень страшно. Помни: ЛУЧШЕ ОДИН ДЕНЬ БЫТЬ ЛЬВОМ, ЧЕМ ВСЮ ЖИЗНЬ БЕЗОТВЕТНОЙ ОВЦОЙ.

— Ух ты, вот это сказано так сказано, Джулиан!

— А потому поехали в контору, — без малейшей паузы продолжал Джулиан. — Поехали-поехали, хотя тебе и нелегко заставить себя это сделать. Пользуйся возможностью преодолеть себя. Вот увидишь, твои усилия будут вознаграждены.

— Ты предлагаешь мне действовать, несмотря на страх?

— Совершенно верно. ПО ТУ СТОРОНУ СТРАХА ТЕБЯ ВСЕГДА ЖДЕТ СВОБОДА.

Джулиан был прав: я боялась ехать в деловой центр и тем более появляться на работе. Входя в сверкающие двери небоскреба, я нервничала, а ведь когда-то я проводила здесь самые счастливые часы в жизни. Знакомый запах заставил мое сердце затрепетать. Мы с Джулианом вошли в вестибюль и направились к лифтам, потому что офис находился на верхних этажах стеклянно-стальной громады. И тут к нам подошел охранник.

— День добрый, миссис Круз. Рад снова вас видеть. Я слышал об авиакатастрофе, все наши ребята из охраны про нее знают и очень расстроились. Соболезную, что ваши партнеры погибли. Они были славными людьми.

— Да, Мэтт, они были чудесные. Мне их не хватает. Спасибо вам за сочувствие. Мне легче переносить скорбь, когда я слышу, что многие их ценили и любили. И я тоже рада вас видеть. Я, правда, теперь редко тут бываю — работаю дома, чтобы побольше времени проводить с семьей. Немножко странно вот так взять и вернуться.

— Конечно, это серьезная перемена в жизни. Уж сколько тут народу трудится, а вы, миссис Круз, из всех больше прочих работали. Мы с ребятами, бывало, пари держали — как долго вы на работе засидитесь.

— Это все в прошлом, — смущенно ответила я.

— Зато детишки ваши, наверно, рады-радешеньки, — предположил охранник. — У меня самого трое сорванцов, так что я знаю: самое лучшее, что им может подарить отец, — это время, которое он проводит с ними.

— Вы правы, Мэтт. Мои сами не свои от радости, что я дома. В жизни не видела, чтобы они так сияли, честно скажу.

Охранник посуровел и, сдвинув брови, спросил:

— Простите, миссис Круз, я должен узнать — работа такая — у вашего спутника есть какое-нибудь удостоверение личности? Сами знаете, здание охраняется, всех подряд не пускаем, так что если я не спрошу, меня шеф пристукнет. — Охранник глянул на Джулиана. — Не обижайтесь, приятель, просто у нас тут монахи отродясь не бывали.

— Мэтт, это мой брат, Джулиан Мэнтл.

— Тот самый Джулиан Мэнтл? Знаменитый адвокат? — потрясенно спросил охранник.

— Именно он, знаменитый адвокат.

Охранник онемел. Потом с трудом выдавил:

— Э-э… добро пожаловать, мистер Мэнтл. Я в свое время читал о вас в газетах, — все время писали. Можно сказать, ваш поклонник. — Он тряхнул руку Джулиана обеими руками. — Ух, помню, вы же выигрывали невероятные процессы! Помните тот иск, когда вы добились миллионов баксов для клиента, который облился горячим кофе, а иск был одной сети фастфуда?

— Помню, помню, Мэтт. Очень занятное было дело, интересное, — с достоинством ответил Джулиан.

— Вы тогда были настоящим щеголем, мистер Мэнтл. Какие костюмы носили, загляденье. А где же ваш красный «феррари»? Мы с ребятами, бывало, прямо ахали от восторга, когда вы проносились на нем по улице. И всегда с такими красотками! Крыша на машине обычно была опущена, так мы любовались. — Глаза у охранника блестели как у старшеклассника на первом свидании.

— Это, дружок, все в прошлом, — Джулиан отвел глаза, словно смущенный показной роскошью своей прежней жизни. — Было и быльем поросло.

— Так вы в монахи поступили? — не отставал охранник.

— Я просто решил носить такой наряд, Мэтт. Так одеваются мои наставники. Монашеская одежда напоминает мне, кем я стал, о миссии, которой я теперь посвятил свою жизни. Я решил жить просто. Так что больше никаких «феррари». — Джулиан дружески похлопал охранника по плечу и повел меня к лифтам.

— Большая честь поговорить с вами, сэр, — сказал охранник вслед. — А вам, миссис Круз, удачи и всего наилучшего. Общайтесь с детьми на здоровье. Они, знаете ли, так быстро вырастут — оглянуться не успеете.