Мифы о Древней Руси. Историческое расследование - Лев Прозоров

Ну и самый смак вот это – «запретил… продажу христиан язычникам».

У нас ведь «всем известно», что гордые германские юберменши сотнями и тысячами порабощали жалких склавинов.

Только вот в этом отрывочке «христиане» – явно германцы, а «язычники» – столь же явно славяне. То есть в XI веке германским королям приходилось принимать специальные законы против продажи германских рабов язычникам-славянам (это в разгар «дранг нах остен»). Не знали, видать, невежественные склавины, что в колодниках ходить положено исключительно им, и в блаженном неведении покупали крещёных рабов из числа благородных тевтонов…

О гуннах, «гордых тевтонах» и «склавинах»

Интересно сравнить отношение к гуннам и лично к Аттиле у русов и у германо-скандинавских племён.

Вопреки популярным у «ариохристиан», «русских вотанистов» и прочих мутантов сказкам, никакой расовой ненависти или тем паче презрения германские племена ни к гуннам, ни к их правителю никогда не питали – насколько только об этом вообще можно судить сейчас. Вовсе наоборот.

Вот англосаксы. В эпической поэме VII столетия «Видсид» – названной так по имени легендарного певца – сообщается следующее:

Долго Хвала достохвально правил

а самым сильным был Александр

среди людей и благоденствовал больше

всех на этом свете, о ком я слышал.

Этла правил гуннами, Эорманрик готами,

Бекка банингами, бургендами Гвикка;

Кесарь правил греками, а Кэлик финнами»[68].

Здесь гунны во главе с Этлой-Аттилой упомянуты сразу после «идеального государя» Александра Великого. Легендарный царь Македонии был известен в качестве образца правителя и воина от Средней Азии до, как видим, Британских островов. С ним считали за честь сравнивать своих правителей, например, гота Германариха – в этом списке Эорманрика. Вот что пишет про него придворный историк готских королей Иордан:

«Германарих, благороднейший из Амалов, который покорил много весьма воинственных северных племен и заставил их повиноваться своим законам. Немало Древних писателей сравнивали его по достоинству с Александром Великим»[69].

И тем не менее – даже это новое воплощение великого завоевателя названо в «Видсиде» после Этлы-Аттилы!

Даже византийцам-грекам, наследникам великого Рима, со своим Кесарем-Цезарем (тут скорее титул, понятый, как имя) – и тем пришлось потесниться!

Дальше в том же самом «Видсиде»:

[…] Жил я в державах чужих подолгу

обошёл я немало земель обширных,

разлучённый с отчизной, зло встречал и благо

сирота, служа властителям:

песнопевец, я теперь поведаю

в этих многолюдных палатах медовых

как дарами высокородные не раз меня привечали.

Был я у гуннов и у хред-готов,

у свеев, геатов и у сут данов

[…].[70]

Опять гунны упомянуты впереди всех племён, в том числе – впереди северных.

Скандинавы, «Старшая Эдда», «Песнь о Хлёде».

Хумли, как слышно,

Гуннами правил,

а гаутами Гицур,

Ангантюр – готами,

данами – Вальдар,

а валами – Кьяр

и Альрек Храбрый —

англов народом[71].

И снова гунны «впереди планеты всей» в глазах нордического сказителя. Кстати, «валы» в этом списке, как считается – римляне, и правящий ими Кьяр – тот же Кесарь. Но и римляне, в глазах предания, идут после гуннов – даже не вторыми.

Та же «Старшая Эдда», «Вторая песнь о Гудрун». Девушку королевского рода, собственно, ту самую Гудрун, сватают за Атли, вождя гуннов – исторического Аттилу. Мать говорит ей:

Великого конунга

я тебе выбрала, первым

из всех

он признан повсюду[72].

То есть для германки королевского рода лечь на ложе гуннского вождя – завидная участь.

Та же Гудрун, уже к тому времени снова вдова, побуждает сыновей, Сёрли и Хамдира, отомстить за смерть их сестры Сванхильд (песнь «Старшей Эдды», в которой всё это происходит, так и называется – «Подстрекательство Гудрун»):

…будь вы подобны

братьям моим

иль духом крепки,

как гуннские конунги![73]

То же говорит и немецкая «Песнь о Нибелунгах», называющая Аттилу римских хроник, Атли северных саг, Этлу англосаксов, на свой лад Этцелем:

Как ни суди об Этцеле, завидный он жених.

От Роны вплоть до Рейна он всех людей славней.

От Эльбы и до моря нет короля сильней.

Себя прославил Этцель так, что из всех краёв

К его двору стекалось немало удальцов.

Был с каждым он приветлив, учтив и щедр без меры,

Будь то боец языческой иль христианской веры[74]

В «Песни», кстати, вроде и ещё один повод для «презрения» добавляется – ну язычник же, поганин, так сказать, а невеста не только германская принцесса, но ещё и христианка[75]… Но всем как-то безразлично.

Имена Атли и Этла на протяжении всего раннего средневековья были у скандинавов и англосаксов аристократическими. Ими называли ярлов и епископов[76].