Доллар всемогущий - Даршини Дэвид

Рост американского госдолга вызывает опасения. Вдохновленное высоким спросом на свои бонды, американское правительство продолжало занимать. К счастью, они остаются популярными на всей планете, не только в Китае. К поклонникам финансовой безопасности, которую сулят американские облигации, давно относится Япония – Китай просто последовал ее примеру. В 2016 году Япония обогнала Китай, став крупнейшим держателем таких бумаг. Это означает, что она имеет еще большую, чем Китай, власть над Америкой.

Вплотную за ними следуют страны – приобретатели американских ценных бумаг, которых никак не причислишь к сверхдержавам. В 2016 году Ирландия купила американских бондов на сумму около 230 млрд долларов. Еще более впечатляющей выглядит история с Каймановыми островами. Эта крошечная заморская территория Великобритании с населением в 60 тысяч человек дает приют облигациям на сумму в 265 млрд долларов. Однако в обоих случаях владельцами этих бумаг являются не центробанки, а частные компании. Чрезвычайно мягкое налоговое законодательство делает Кайманы и Ирландию весьма привлекательными прибежищами для хедж-фондов и других финансовых учреждений, и даже самые богатые и крупные финансовые игроки испытывают потребность вложить хотя бы часть денег в надежные американские облигации. Подробнее об этих крупных игроках мы поговорим в главе 8.

Почему инвестиции движутся только в одном направлении – из Китая в США? Китай выпускает свои собственные государственные облигации, так же как Япония и большинство других стран. Но фокус в том, что Китай запрещал иностранцам приобретать свои облигации, объем которых достигал 9 трлн долларов. «Контролер» не проявлял ни малейшего желания самому оказаться под чужим контролем. Ситуация изменилась в июле 2017 года, когда Пекин сообщил, что снимет этот запрет в рамках программы, направленной на открытие своего денежного рынка с целью привлечения зарубежного капитала. Это могло бы стать началом сдвига в распределении региональной и глобальной власти.

Обе страны могут находиться в состоянии шаткой взаимозависимости, но это не значит, что Китай способен захватить США в заложники. В мире есть много других стран, желающих занять его место и стремящихся к безопасности и усилению своего влияния через приобретение американских облигаций. Это показывает, насколько сегодня все в мире взаимосвязано. Сотрудники центробанков в Пекине или Токио оказывают влияние на материальное благополучие покупателей магазинов Walmart, а эти покупатели, в свою очередь, определяют, кто разбогатеет в Шэньчжэне.

* * *

Скопив все эти доллары, Китай приобрел огромное богатство и влияние, выходящее далеко за его пределы. Чем больше он зарабатывает, тем больше у него власти. Однако ситуация постоянно меняется, и такие страны, как Вьетнам и Южная Корея, потихоньку «отколупывают» кусочки от китайского господства в сфере экспорта.

Китаю грозят многие риски. Если США тесно – а кое-кто скажет, слишком тесно – связаны с Китаем, который владеет значительной частью их госдолга, то и Китай слишком тесно связан с рынками для своих товаров, а это делает его уязвимым. Он слишком полагается на доллар. Все дело в том, откуда берется рост, – а это вызов, с которым сталкивается любая страна. Но что такое рост? И как его добиться?

Чтобы экономика росла, вы должны добиться роста ее доходности. Это то, что принято называть валовым внутренним продуктом (ВВП). Как следует из названия, ВВП – это сумма всего произведенного в стране за год: на фермах, стройках, заводах (таких, как Mingtian) и в офисах компаний, как государственных, так и частных. Есть три способа измерения ВВП: суммировать все, что потрачено; все, что произведено; все, что заработано. Существует много возможностей повысить рост ВВП, а по сути – сделать страну богаче. Эти способы измерения подобны тройняшкам: каждый хорош по-своему и может немного отличаться от остальных. Когда вы вычисляете результат работы людей и предприятий, без мелких отличий не обойтись.

Китай сосредоточил свои усилия на промышленном производстве. Производить товары – это очень хорошо, но кто будет их покупать? Растущие доходы Китая могут означать, что китайские рабочие получат больше возможностей удовлетворить свой потребительский спрос. Но этот фактор по-прежнему выглядит достаточно скромным по сравнению с Америкой, размахивающей своим всемогущим долларом. Вполне логично концентрировать усилия на привлечении американских потребителей. Они не только способны покупать больше, но и могут, как в случае с айфоном, позволить себе без особых раздумий больше платить.

Однако ставка на состоятельных зарубежных потребителей с целью улучшить положение Китая является рискованной стратегией. Это палка о двух концах. Или, как говорят в Пекине, вода не только несет лодку – иногда она может захлестнуть ее волной и перевернуть.

Что происходит, если спрос на экспорт падает? В период с октября 2008 года по март 2009-го объемы глобальной торговли в результате финансового кризиса 2008 года заметно сократились. Если раньше продавалось шесть единиц того или иного товара, то к концу марта 2009-го их стало всего пять. Особенно пострадал спрос в США, где, собственно, и начался кризис. Это стало уроком для всех: хотя китайское правительство всегда полагается на рынок американских государственных облигаций, оно не может всегда полагаться на Лорен Миллер и ее способность потратить лишние деньги на что-нибудь, не являющееся предметом первой необходимости. Что, если ее беспокоит перспектива следующей получки?

Во времена своей «золотой лихорадки» китайские фабрики и заводы росли как грибы после дождя. Сталелитейные предприятия работали в три смены. Это привело к тому, что Китай производил больше, чем мог продать. Но, поскольку это Китай, пострадали в основном предприятия, принадлежащие государству. Правительство осталось с головной болью и кучей непроданной продукции. Чтобы пламя роста не угасло окончательно, следовало поискать что-нибудь поближе к дому. Правительство решило, что пора привлечь к делу потребителей.

Чего хочет китайское правительство? Того, чтобы его народ больше походил на Лорен Миллер. Оно не хочет, чтобы им хватало средств только на оплату базовых потребностей, таких как еда и питье, но, напротив, чтобы они порой выкладывали юани за баловство. Траты подобного рода оказывают самое серьезное воздействие на экономику в целом. Китайские домохозяйства достигли такой точки, когда легкомысленные траты становятся для них допустимыми. А это гигантский ресурс. Сегодня китайские домохозяйства зарабатывают около 5 трлн долларов ежегодно.

Это гигантский сдвиг в мышлении и китайского правительства, и китайского народа. В результате в Китае за первую половину 2016 года три четвертых роста экономики пришлось на долю потребительских трат. Доллар Лорен Миллер, полученный благодаря экспорту радиоприемников, перестал быть самым главным. С ростом доходов зарубежные люксовые бренды превратились в Китае в солидный бизнес. Всего за 1 год на 50 % подскочили сборы кинотеатров. Приобрел популярность зарубежный туризм: в прошлом году за границу выезжали около 70 млн китайцев. Сегодня Китай – крупнейший в мире производитель автомобилей. Стремительного успеха достиг сегмент рынка, отвечающий за внедорожники – сверкающие пожиратели бензина и символ американского консьюмеризма. В 2015 году впервые в истории ровно половину объема экономики занял сервис услуг, включая розничную торговлю, рестораны и т. п.