Места силы на карте мира - Юрий Супруненко

Это одна из великих рек планеты: истоки ее – в Гималаях, устье – у Бенгальского залива, общая длина составляет 2700 километров. Традиционно в русском языке слово это – мужского рода, в индийском – женского: Ганга. В современном хинди и на санскрите «ганг» означает «река». Но исследователи полагают, что слово доиндоевропейское, и не исключают его связь с различными восточными наименованиями: вьетнамское – конг (Меконг), корейское – ган, китайское – цзян, тунгусо-маньчжурское – кан.

Индусы почтительно именуют свою священную реку матерью Гангой. Кстати, ее название меняется в зависимости от места, где она протекает. Но везде ее воды считаются целебными. И возможно, не без основания, поскольку река выносит с гор много ценных микроэлементов.

На высоте 4200 метров река начинается как Бхагирати. Через 70 километров сливается с Алакнанды и далее протекает под еще несколькими санскритскими именами, которые переводятся как «Дочь повелителя Гималаев», «Рожденная из ступни Вишну» и т. п. По словам индийцев, было время, когда Ганг протекал не по земле, а на небесах. А затем один из могущественных богов, Шива, вызвался переманить ее оттуда к себе, на вершину Кайласа. Но падение могучего потока с такой верхотуры могло повредить землю. И остроумный Шива нашел выход: он подставил свою голову – пусть, мол, река запутается в его волосах и удар смягчится.

И все получилось по задумке: все боги радовались, что вновь наполнился пересохший океан. Правда, случилась одна заминка, когда волшебная птица Гаруда, науськанная демонами, выпила всю воду из Ганга для тушения пожара. Но подоспели боги, началась потасовка, и при этом из золотого кубка выплеснулось несколько капель драгоценного эликсира. И на месте падения этих капель на берегах Ганга возникли священные города. Еще более привлекательной стала река. К ней потянулись миллионы паломников из отдаленных стран Востока. Как требует обычай, каждый индус хотя бы раз в жизни должен посетить священные берега, совершить омовение в ее водах. (Как для мусульманина – совершить хадж в Мекку.) И если не удалось побывать живым, то хотя бы мертвым…

Индусы называют Ганг еще Дасахарой, что значит «смывающая десять грехов». У лона священной реки тело сжигается, пепел развеивается над водами и уносится в океан. А там уже душа улетает по назначению в космические просторы. У древнего поэта-классика Калидасы все это выглядело проще:

Лети туда, где Ганга низвергаетСебя с небес на горные вершиныИ простирает волны, словно руки,Готовые схватить луну на челе Шивы,И пенится и радостно хохочет…

Геликон (Греция)

Гора Геликон издавна овеяна слухами и мифами. Вершины ее привлекали внимание не только жителей долин, путников и странников, но и мореходов. Издали они служили ориентирами, маяками. Но возвышенности же нередко становились грозной преградой. Вот как описывал гениальный певец Гомер опасности, связанные с «бродячими» утесами Сциллой и Харибдой:

Острой вершиной восходит одна; облака окружаютТемно-сгущенные ту высоту, никогда не редея.Там никогда не бывает ни летом, ни осенью светелВоздух; туда не взойдет и столь не сойдет ни единыйСмертный, хотя б двадцатью был руками и двадцатьНог бы имел, – столь ужасно, как будто обтесанный, гладокКамень скалы…

Миф о Сизифе связан с Геликоном

Одно из нелегких испытаний для прославленного героя Одиссея пришло с гор. Как ни всесилен был морской владыка Посейдон у себя в пучине и на морском просторе, но бурю на Одиссея наслал не с глубин, а с Ликийских гор.

Известный подвижник и страстотерпец Сизиф имеет отношение ко многим вершинам, и к Геликону тоже. О подвиге его еще не раз придется вспоминать потомкам и греков, и других народов. Именно о подвиге, а не бесполезной работе по вкатыванию камня на гору. Стоит отдать ему должное: не смиряясь с данным богами предначертанием, он саму Танатос – богиню смерти – заковал в цепи. И вырвался с того света. За такое неповиновение всесильные небожители приговорили его к тяжелейшему в своей безнадежности наказанию. Не просто к несвободе, но к занятию, казалось бы, могущему довести до отупения, до идиотизма. Но он нашел в себе силы не смириться с тщетой, бесплодностью, не потерять надежду.

Каждый раз, когда эта коварная ноша срывалась вниз, он вновь и вновь поднимал и нес ее наверх, приближаясь к вершине. Да любой бы из богов навряд ли выдержал! А он, став лицом к лицу с неприступной вершиной, не отступал, не утрачивал веры в то, что рано или поздно совладает с этим камнем! Все чаще и чаще стали обращать на себя людское внимание вершины. Они становились уже интересными не только своим грозным величавым видом, но с ними начали связывать загадки погоды, тайны рождения рек, направления ветров.