Любовь к каждой собаке - Виктория Казарина

Теперь я твердо знаю, о чем будет фильм! Мы снимем несколько счастливых собачьих историй. Разумеется, покажем будни приюта, работу волонтеров, ужасные условия содержания животных, поднимем проблемы, но обязательно включим в конце тоннеля свет.

Я попросила Лену с этого дня рассказывать мне обо всех случаях пристройства приютских собак (дурацкое, конечно, это слово – «пристройство», но волонтеры только им и пользуются). Мы будем снимать их истории от клетки до дома. А потом наполним маленькими добрыми рассказами наше кино.

И первый будет про Диану и Атоса.

Завтра снимаем их на прогулке около телецентра. Попрошу Лешу снять так, чтобы по фону была видна Останкинская башня. А в Париже снимем их на фоне Эйфелевой и протянем историю через весь фильм: Москва, приют, Останкинская башня, аэропорт и прощание, а в конце Эйфелева башня, солнце и счастье.

Послезавтра Диана повезет Атоса в ветклинику делать прививку и оформлять справки. Я предложила отвезти их. Чего не сделаешь, чтобы бы иметь доступ к герою! В машине я смогу записать с ней подробное интервью.

Один минус – Леша за рулем. Снимать и писать звук придется самой. Была не была! Где наша не пропадала…

Ехали по пробкам долго. Мы с Дианой о многом успели поговорить. Она с Атосом сидела на заднем сиденье, я на переднем. Развернувшись, я включила микрофон, выстроила кадр и стала задавать вопросы:

– Скажи, какое было твое первое впечатление от приюта?

Я полагала, что Диана вспомнит, как ее шокировало количество собак, как была подавлена атмосферой приюта, но она улыбнулась и ответила:

– Очень удивилась, что в приюте так много людей. Я думала, что приду, и никого не будет. Но там было около двадцати девушек. – Диана говорила медленно, стараясь правильно выстраивать русские предложения.

– Во Франции есть приюты для собак?

– Да, есть, – девушка перестала улыбаться, – во Франции, если собаку долго никто не забирает или она старая, ее усыпляют.

– А условия содержания лучше, чем у нас?

– Тут вольеры тесные, но все-таки есть место для движения. У нас собаки сидят в маленьких клетках. И гулять их не выпускают. Нельзя приходить к собакам, как здесь волонтеры приходят.

– А часто собак забирают из приюта?

– Не очень. Когда забираешь из приюта, надо заплатить.

– Заплатить за то, что забираешь из приюта?!

– Да, – подтвердила Диана, – говорят, это нужно, чтобы люди серьезнее относились к своему решению.

Привыкнув к камере, она стала рассказывать Атосу, как хорошо они заживут в Париже:

– Я куплю тебе вкусный корм, полечим тебя. Будем гулять три раза в день. Я отведу тебя в парк, будешь бегать по траве.

Диана гладила Атоса, а он в ответ доверчиво тянул к ней морду.

Волшебная складывалась история: французская принцесса полюбила безродного парня. Она бежит с ним из замка дракона в далекий сказочный дворец, где все будут счастливы.

В ветклинику с камерой не пустили.

Вечером Диана написала сообщение, что в клинике из-за нашего появления у нее были проблемы, сниматься она больше не будет, и просит видео с ней в фильме не использовать.

Что случилось? Почему она переменила отношение к нам? Диана отвечала холодно и категорично. Повлиять на ее решение я не смогла.

Катастрофа! Три съемочных дня в корзину.

Во всех учебниках, на всех киношных лекциях говорится: «Вы должны полюбить своего героя». Я полюбила Диану с первого взгляда, нашла ей лучшее место в фильме, увидела в ней самые хорошие черты, была ею очарована. А теперь должна ее разлюбить. Как брошенный любовник, пересматриваю кадры с ней и не хочу верить в отказ.

И это еще не все плохие новости. Леша ввязался в большой проект и не сможет ездить со мной на съемки по первому требованию. Надо искать нового оператора.

Оператор для фильма – как отец для сына. Он передает картине свои гены, темперамент, черты характера. Оператор должен видеть, как я, или убедить меня, что я должна видеть, как он.

Пока буду снимать сама на свою камеру.

Сколько еще сложностей впереди! Не представляю, как я с этим справлюсь.

Договорилась с Леной о съемке. Завтра поеду в приют.

Глава 3
Иногда бывает слишком поздно

За утренним кофе я услышала метлу Гафура, ритмично шуршащую по асфальту.

Год назад Леша начал учить меня снимать, а в качестве домашнего задания велел выходить по утрам из дома и фиксировать жизнь двора. Я должна была тренироваться выстраивать кадр, рассчитывать фокусное расстояние, устанавливать баланс и цветовую температуру.

Ранним утром движение жизни в нашем дворе создает только Гафур. Я договорилась с ним, что буду его снимать, объяснила, что учусь. Он не возражал.

В моем архиве хранятся кадры, на которых Гафур сидит на тополе и ручной пилой опиливает длинные ветки – это лето. Осенью я снимала, как он сгребает листья и разгоняет метлой воду из большой лужи посреди двора. Есть видео, где, укутанный до глаз шарфом, Гафур чистит двор после первого ночного снегопада. Дворник вклинивается широкой лопатой в белую зимнюю материю и везет снег по тротуару к невысокому зеленому заборчику у подъезда. На следующих кадрах забор уже полностью завален сугробом. А потом солнце: Гафур без шапки, нараспашку, стоит на вершине созданной им снежной кучи, маленькой острой лопатой разбивает ее на части и разбрасывает на сухой потеплевший асфальт. Снежные куски тают, оставляя на дороге мокрые затейливые узоры.