Вечный sapiens. Главные тайны тела и бессмертия - Александр Никонов

– Как-как?.. Всем известно, как. Тебе ноги насильно двигали, произошло, как говорит один мой знакомый доктор, прокрецептивное проторение…

– Да просто моя мать очень хотела, чтобы я пошел. Так хотела, что у нее у самой ноги отнялись.

Я вздохнул:

– Боря. Иногда мне кажется, что врачи только потому живут на 10–15 лет меньше, чем остальные люди, что лечат больных, отдавая им себя.

– За все в жизни приходится платить. Потому я не люблю лечить… Потому и стараюсь отдалить этот процесс от себя, формализовать его словесно.

Удивил меня Жерлыгин. И не только он. Все мои герои – такие правильные, такие рациональные, такие грамотные… И у каждого были в рассказах моменты, которые я опустил, чтобы не пугать прагматичную публику раньше времени. А сейчас про некоторые штуки расскажу. Ну, вот, скажем, та же Шаталова. Кандидат наук, нейрохирург. Грамотно так все излагает по теории видового питания – и про кислотно-щелочную среду, и про рафинированную пищу… Но во время одной из наших встреч призналась:

– Знаете, Саша, чем дольше я живу, тем дальше отхожу от своей теории. Теперь мне уже кажется, что и не диета вовсе излечивает моих пациентов.

– А что же? Дыхание? Правильные упражнения?

– Ну, и они, конечно, играют роль, и диета. И отсутствие стресса. У меня была пациентка – врач-кардиолог из Питера. Ей провели курс лечения, удалили опухоль, но края послеоперационной раны не желали срастаться – гранулирующая функция тканей нарушена, рана зияла. И я вдруг поняла, что причина ее рака – пережитый неразрешенный стресс. Не знаю, откуда это вдруг всплыло в моей голове. Просто вдруг возникло уверенное понимание. Я покопалась в ее прошлом, поговорила, нашла причину и разрешила ее беседами с ней. Через полгода она пришла ко мне совершенно здоровой. Даже я, привыкшая к отличным результатам, была поражена. Только тогда я поняла значение стресса. И теперь я первым делом смотрю, не было ли стресса, не гнездится ли очаг болезни в мозгу, в психике… А однажды я сняла приступ боли в спине из-за травмированного позвоночника просто поговорив с человеком по телефону. Межпозвоночный диск встал на место. Уговорила… Не знаю, как это у меня получилось. Так что в лечении диеты и упражнения не главное. Главное все-таки в другом…

– В чем же?

Галина Сергеевна внимательно посмотрела мне в глаза и ничего не ответила. А однажды вдруг ни с того ни с сего рассказала какую-то чертовщину. Даже две чертовщины. В которые я не поверил. И вам бы не рассказал, но книга требует. Итак, чертовщина первая.

Шаталова была знакома с одним бородатым дядечкой, которого звали Порфирий Иванов. Знаете его? Это такой… не знаю даже, как сказать. Народный целитель, что ли? А точнее было бы сказать, юродивый. Некоторые представители РПЦ считают его сумасшедшим и одержимым, хотя с равным успехом могли бы отнести и к лику святых. Он родился в самом конце XIX века и до 35 лет был вполне нормальным, средним человеком. Женился на простой бабе, родил двух сыновей, отсидел даже по уголовке – нормальная такая жизнь довоенного советского человека. А потом ему в голову вдруг вступило. Сверхценная идея появилась: «Неправильно мы все живем! – решил Порфирий. – Не по-природному! Закаляться надо!..» И стал закаляться. Постепенный отказ от одежды привел к тому, что круглый год – и зимой, и летом – ходил наш Порфирий в одних холщовых трусах. И босой. По утрам даже в самые лютые морозы обливался холодной водой, практиковал лечебное голодание и даже изобрел какую-то философию, которая была дикой смесью язычества, даосизма и йоги. Главной целью всех этих практик было достижение телесного бессмертия.

В 1936 году бородатый Порфирий в одних трусах и босой прибыл в Москву с предложением принять новую Конституцию СССР, поскольку, по его мнению, действующая Конституция недостаточно защищала права заключенных и умалишенных. Надо ли удивляться, что в столице он был арестован и доставлен сначала в КПЗ, а потом по месту назначения – в психушку. Специалисты Ростовской психоневрологической клиники, куда был доставлен пророк, поставили ему диагноз «шизофрения» и признали инвалидом, не годным к строевой. Потому, когда началась война, Порфирия в армию не призвали, отчего он оказался на оккупированной территории. По слухам, посмотреть на него, ходящего практически голым по морозу и обливающегося ледяной водой, приезжал сам фельдмаршал Паулюс.

В 1951 году нашего героя снова арестовали по знаменитой 58-й статье за «антисоветскую агитацию». После чего направили на принудительное лечение. В 1964 году – новый арест, новое признание невменяемым в институте Сербского и новое принудительное лечение.

После обретения свободы жил Порфирий в Луганской области, где принимал многочисленных ходоков из народа. Умер он в 1983 году, в возрасте 85 лет, немного не дожив до бессмертия. Однако, по традиции, перед самой кончиной опять успел посидеть – на сей раз под домашним арестом, который был неофициальным, но продолжался в течение трех лет. Вот такая биография.

Псих. Но закаленный – босиком по снегу и обливаться на морозе, это вам не хухры-мухры! Мимо такого здоровяка любопытная Шаталова пройти не могла. Она искала с ним встречи, и встреча состоялась. Первыми словами Иванова, когда он увидел Шаталову, были:

– Что ж ты так долго не шла? Я тебя зову, зову…

Потом они общались много, и юродивый рассказывал ей о ее, шаталовском, прошлом: «Вижу кровь, кровь! Много крови вокруг тебя!» Не удивительно: Шаталова – фронтовой хирург, две войны прошла, а в ее детской памяти запечатлелись штабеля трупов на Кавказе.

Но прикол не в этом. Прикол в другом. Шаталова рассказывает, что Порфирий мог по часу сидеть под водой, взявши камень, чтобы не всплывать. Вот в это я поверить не могу.

Вторая шаталовская история, в которую я не верю, это рассказ о медитативном трансе, который в горах Кавказа она наблюдала сама. Трюк учинил один ее знакомый. Сел в позу лотоса, углубился в медитацию, и через некоторое время чувака приподняло над землей. По словам Шаталовой, она, чтобы убедиться в реальности происходящего, даже провела под ним палкой. А еще, говорит, после того, как дядю приподняло над землей, к нему со всех сторон поползли змеи. Не верю. Не в змей. А в левитацию. А змеи пусть ползут…

Будем считать, помстилось Галине свет Сергеевне. Показалось. Пошутила. Ошиблась. Недоглядела.

А физику Зенину тоже помстилось? Который про память воды нам тут рассказывал… Этот-то как отличился! Я ведь не весь его рассказ привел. Весь – постеснялся. А теперь расколюсь уж, раз пошла такая пьянка.

Зенин утверждает, что если взять бидистиллят и разделить его на две части, одну из которых определенным обработать магнитным полем, контрольный образец (который не обрабатывался) никаких изменений в проводимости не покажет, а «магнитная» вода – даст отклонение стрелки. Мы к этому уже привыкли. В этом для нас с вами ничего удивительного нет. Но далее делим омагниченную воду на две части и разносим в разные комнаты. Опускаем в оба сосуда электроды и меряем проводимость. Она, естественно, одинаковая. А потом резко деструктурируем воду в одном сосуде. Это можно сделать по-разному. Например, бросить туда кристаллик соли, капнуть кислоты, шарахнуть воду мощным электрическим разрядом. Или просто опустить в воду множество стержней, как делал Зенин. Дело в том, что свой вклад в физические свойства воды вносят силы поверхностного натяжения. И если соотношение поверхности к общему объему воды изменится, изменятся и свойства. А если воткнуть в воду гидрофобные стержни, площадь водной поверхности сильно изменится, потянув за собой свойства образца. Так полагает Зенин.