Хрома. Книга о цвете - Дерек Джармен

Настоящее наполнено эхом прошлого…

Ангелы, словно играя в прятки, выглядывают из-за трона маленькой коренастой Мадонны Мазаччо в Национальной галерее – вот вы их видите, а вот – нет. Перспектива смеется над вами.

В то время когда родился Фичино, 19 октября 1433 года, под меланхоличным знаком Сатурна, художник Уччелло, одержимый перспективой, дни и ночи просиживал в своей мастерской. Его злая жена думала, что Перспектива – это его любовница, Перспектива была одной из тех девушек, стоящих в точке, где сходится дорога, южная, обнаженная по пояс даже холодными зимними утрами, подбирающая прохожих.

Госпожа Перспектива расширила поле зрения.

Пробила дыры в стенах.

Дала миру Уччелло новую перспективу.

Правитель Флоренции Козимо Медичи раскрыл объятия для всего нового… его город гордился своей современностью.

В 1439 году византийский император Иоанн Палеолог и восьмидесятилетний ученый Гемист Плифон прибыли из Константинополя, находившегося в очень тяжелом положении, чтобы просить помощи в войне против арабов-мусульман и обсудить проблему раскола между церквями Запада и Востока. Плифон продемонстрировал потрясающую эрудицию во время своей лекции об Аристотеле. Аудитория слушала с восхищенным вниманием, но ее энтузиазм заметно остыл во время его второй лекции о Платоне и неоплатонике Плотине. Платон считался дьявольским отродьем – аудитории был известен только один фрагмент из «Тимея», а все остальное было для них китайской грамотой ^[37] – философия Платона врезалась в аристотелевскую схоластику, как метеор в айсберг, взорвав христианского бога Сатурном и Юпитером, Юноной и Венерой и их посланцем – Меркурием. Разве могло служить извинением то, что Порфирий, биограф Плотина, говорил о нем как о скромном и мягком человеке? Определенно, они были дурными людьми.

Но Козимо считал по-другому. В 1453 году, через год после того, как Леонардо родился в Винчи, его посетила блестящая идея – не основать ли Платоновскую академию… но кто бы мог ее возглавить? Несколько лет спустя эта проблема была решена – когда он встретил Марсилио, подростка, сына своего врача. Марсилио воспитывали как последователя Аристотеля, и он немного знал греческий. Козимо поощрял его совершенствование в языке и затем приказал ему перевести герметические тексты, назначив руководителем новой школы.

Это решение распахнуло двери лабиринта.

Платон, которого он открыл, привел к пересмотру всей жизни – к Возрождению.

В 1430-х годах четырнадцатилетнего мальчика могли сжечь на костре за акт содомии – но отныне во Флоренции это стало невозможно. Платонизм утверждал, что любить кого-либо твоего собственного пола – правильно и нормально, более практичный взгляд на сексуальность, чем церковные запреты. Современный мир воспринял это послание с распростертыми объятиями, и Боттичелли, Понтормо, Микеланджело и Леонардо вышли из тени.

Я знаю, что ушел довольно далеко от цвета и света… но так ли это на самом деле? Ибо Леонардо сделал первые шаги в понимании света, и Ньютон, холостяк, пользующийся дурной славой, последовал за ним со своей «Оптикой». В этом веке Людвиг Витгенштейн написал свои «Замечания о цвете». Кажется, цвет привлекает квиров!

У всех моих друзей ограничены гражданские права в этом Году Христианских Прав, в 1993-м.

Мы должны помнить o Фичино, который перевел Платона на прекрасный итальянский, «молодые мужчины, которым старые мастера преподали уроки любви», хотя Порфирий отрицает, что у Платона были сексуальные контакты с его студентами – это была любовь родственных душ. Бисексуальный Лоренцо, внук Козимо, должен был принять пятнадцатилетнего Микеланджело в свою семью, чтобы воспитывать его.

Фичино переехал в новое здание Академии и тут же украсил его стены картинами античных богов и античных философов. Этот его поступок (Фичино гордился им) растекся как масло по воде, и к концу века мы видим, что художники погрузились в новые исследования классики, Боттичелли рисует Венеру, Мантенья – «Триумф Цезаря».

Лоренцо был бисексуален, но большинство его учеников интересовались только мужчинами. При его дворе была принята сексуальная мораль древнегреческих собраний. Церковь отреагировала, но захлопнула двери слишком поздно – на совете в Тренте в 1548 году был дан отсчет Реформации. К тому времени Сикстинская капелла – гомоэротический гимн – уже окутала папство.

Фичино, первый «терапевт»: