Вечный sapiens. Главные тайны тела и бессмертия - Александр Никонов

Правда, есть такая штука, как регрессивный гипноз. Человека в состоянии транса гипнотизер гонит назад в прошлое, человек ощущает себя ребенком, младенцем, эмбрионом, потом следует провал, а далее он начинает рассказывать о своих «прошлых жизнях». Наука говорит, что это все – безудержные фантазии мозга, которые не имеют никакого отношения к реальности. О реальности этого мира у нас разговор еще впереди. А сейчас хотелось бы понять, где гнездится это самое «Я».

Считается, что человек не может существовать без схемы тела. Точнее, он не может ощущать себя вне пространственной локализации. Но что такое «тело»? Шофер включает в «схему тела» свой автомобиль, потому что опытный и чувствует габарит: здесь пройду, а тут не пройду. А что если человека тела лишить?

Такие опыты ставились.

Причем ученые заходили тут с двух сторон – со стороны транса и со стороны сенсорной депривации. Начнем с последней.

Камера сенсорной депривации – это свето– и звуконепроницаемый бак. В него заливают теплую соленую воду, плотность которой равна плотности человеческого тела. А температура воды равна температуре тела. Человек там плавает и не ощущает ничего – ни звуков, ни света, ни давления поверхности, на которой лежит, потому что никакой твердой поверхности нет, ни тепла с холодом. Все внешние органы чувств отключены.

Это чудесное изобретение сделал американский нейробиолог и психоаналитик Джон Лилли в 1954 году. Ему было интересно посмотреть, как отреагирует мозг на полное отсутствие входного потока. Мозг наш вынужден ежесекундно обрабатывать огромные массивы данных, поступающих с пяти основных датчиков, которые поставляют информацию для формирования пяти главных чувств – зрения, слуха, запаха, осязания, вкуса. В осязание, помимо чувства давления или шероховатости (гладкости), включается еще ощущение тепла и холода. Так вот, все эти датчики Лилли отключил, обнулил.

И мозг начало глючить. Человек в такой камере через некоторое время начинает испытывать неконтролируемые галлюцинации. Его уносит поток. Можно попытаться измыслить самые разные объяснения этому факту. Например: нейроны, которые обычно гоняют туда-сюда сигналы, анализируя входящую информацию, оставшись на голодном пайке, начали обрабатывать свои собственные шумы – даже такая любопытная версия мне однажды попалась. Но дело не в объяснениях. А в факте – оставшись наедине с самим собой, мозг начинал мощно полоскать внутри себя то, что в нем уже есть, вместо входящей информации гоняя внутреннюю. По сути, люди в ванной погружались в транс, не желая того.

Крайне поэтично высказался по этому поводу американский психолог Ф. Соломон: «сознание, лишенное воздействий сигналов от сенсорных раздражителей, как бы пущено по течению, и его влечет неумолимо в Саргассово море простейшего состояния, где нет понятий последовательности, количества, направлений, рациональности, где кружатся в водовороте и одурманивают чувства яркие многоцветные галлюцинации».

Американский психолог немецкого происхождения Рудольф Арнхейм называл это «отчаянной попыткой мозга возместить отсутствие раздражителей» и полагал, что сигналы, поступающие в мозг от органов чувств, необходимы для нормального функционирования мозга так же, как еда для функционирования организма. А что такое органы чувств? Это и есть тело. Участники экспериментов, оставшиеся «без тела» в камере сенсорной депривации на сутки, двое или трое, начинали бредить, испытывали ощущение провала и полета, головную боль или, напротив, эйфорию, видели необычные картины. Кроме того, после состояния сенсорного голода повышалась эмоциональная нестабильность добровольцев – они переживали неадекватные, гипертрофированные эмоции по всякому поводу и плохо их контролировали. Люди становились болтливыми, контактными, смешливыми, плаксивыми…

К подобному состоянию можно прийти не только в особой камере, заполненной теплой соленой жидкостью, но и в тюремной камере-одиночке. Недаром люди, пожизненно посаженные в одиночку или оставшиеся на необитаемом острове, в конце концов сходят с ума. Люди в этом смысле такие же социальные создания, как муравьи, только муравей, оставшись в одиночестве, гибнет физически, а человек погибает социально – сходит с ума. Причем порой ему для сдвигов не нужно и одиночества – достаточно просто замкнутого помещения и ограниченного круга общения. Психологи наблюдали наличие «сдвигов по фазе» у полярников на антарктических и арктических станциях. Сдвиги эти могли носить разный характер. У кого-то возникали параноидальные страхи и галлюцинаторно-параноидальные психозы. Из-за повысившейся эмоциональной лабильности люди в замкнутых пространствах начинали часто ссориться. У кого-то вдруг пробуждались сверхценные идеи – им казалось, что они придумали нечто гениальное! (Один из советских психологов описывал случай, когда остававшийся долгое время с сурдокамере испытуемый написал огромный трактат о… накоплении бытовой пыли, путях ее миграции, времени оседания и пр. И искренне считал свой труд ценным даром человечеству.)

Еще одним следствием сенсорной депривации является… привыкание к трансу. Это не психологический термин. Это мой термин. Психологи же просто отмечают потерю жизненных интересов. Наблюдения за полярниками показали, что в условиях зимовки у них не в лучшую сторону менялась личность – они прекращали заниматься тем, что им раньше нравилось – играми в шахматы, слушанием радио, чтением книг, рисованием – и начинали проводить время в тупом ничегонеделании. В созерцании или полудреме. Причем многие говорили, что им такое состояние нравится – психологи писали в отчетах о «положительной эмоциональной окрашенности состояния апатии». Да это и есть транс, ребята! Как утверждает Самвел Гарибян, таковое вот тупое ничегонеделание, которое йоги называют медитацией, доставляет телу огромное наслаждение. И в этой связи я вспоминаю притчу, услышанную от Кучеренко.

Ученик пришел к гуру и сказал: «Я никак не могу бросить курить! Не хватает силы воли. Как ни сопротивляюсь сам себе, не могу удержаться! Что мне делать, учитель?»

– Медитируй, – ответил учитель.

– На что?

– На сигареты. Когда у тебя появляется желание курить, внимательно изучи его. Где оно локализовано? Как себя проявляет? Какого оно цвета и упругости? Потом возьми сигарету и помедитируй на нее – ощути ее полностью, стань сигаретой. Посмотри на фактуру ее бумаги, ощути, насколько она мягкая и хрусткая. Потом мысленно закури и посмотри на огонь, стань огнем. Затянись и медленно вдыхай дым, как будто вдыхаешь бога…

Через пару недель восторженный ученик прибежал к сидящему в позе лотоса учителю:

– Учитель! Сработало! Мне теперь совершенно не хочется курить! Медитация полностью заменила мне сигарету! Что мне делать дальше?

– Медитируй.

– На что?

– На те желания, которые у тебя еще остались…

Действительно, транс обессмысливает то, что ранее было для человека значимо. Именно поэтому родился феномен отшельничества, уходов в скиты, в пустыню, самозаточение… Сенсорная депривация облегчает вхождение в транс, который может заменить человеку все. Недаром Кучеренко метко называет религии эмпирическими найденными методами культивации трансовых состояний. Человеку нравится состояние эйфории, и он добивается его разными способами – кто-то с помощью наркотиков, кто-то с помощью йоги, кто-то с помощью религиозных практик, предполагающих монотонные поклоны, раскачивания с бормотанием мантр и молитв, кружение (кружащиеся дервиши), самобичевание… Все это нужно только для одного – погружения в эйфорический транс, который наивный человек полагает диалогом с богом. Православные называют действие эндорфинов на мозг благодатью. Многие, впав в глубокий религиозный транс, видят шестикрылых серафимов или Деву Марию. А фактически это галлюцинаторный бред и пережевывание мозгом собственной информационной жвачки.