Исповедь литературоведа. Как понимать книги от Достоевского до Кинга - Николай Жаринов

В то время я практически ничего не знал об истории Южной Америки. Это был для меня совершенно другой, незнакомый мир. И в осенней серости московских окраин через текст ожила Бразилия столетней давности.

Можно сказать, что это и не страна вовсе в типичном понимании этого слова, а целый космос, части которого живут и развиваются по своим законам и в своих временных отрезках.

В романе Варгаса Льосы описываются сертаны – настоящие волшебные земли. Раз в несколько лет сертаны поражала засуха, выжигавшая всё на сотни километров, и тогда местные жители покидали свои дома и отправлялись к морю в попытке найти спасение от неминуемой смерти.

До середины XX века этот регион жил отдельно от всей остальной страны, по своим порядкам и законам, которые очень напоминали средневековую Европу. Все решения принимались крупными землевладельцами, на которых работали местные банды, выполняя любое их решение. Сертаны именовались «ничейной землёй». За каждый плодородный клочок земли шла ежедневная отчаянная война.

Причудливым образом уклад жизни в этом регионе влиял и на искусство. Культура конца XIX века практически не трогала местных жителей, зато особенной популярностью пользовались представления бродячих артистов, которые исполняли средневековые баллады и легенды. Такое вот путешествие во времени и пространстве.

Сам Марио Варгас Льоса признавал, что работа над романом полностью перевернула его жизнь. К слову, источником вдохновения стала другая книга – «Сертаны» Эуклидеса да Куньи. В этом документальном произведении описывается крестьянское восстание, руководителем которого стал бродячий проповедник по прозвищу Наставник. И хотя пророков в сертанах всегда было много, но именно Наставнику удалось привлечь на свою сторону главарей местных банд и собрать такую силу в своих руках, что восставшие смогли разбить три экспедиции правительственных войск. И только четвёртая, руководимая самим министром обороны, после полуторагодовой осады смогла стереть оплот повстанцев, Канудос, с лица земли.

Удивительно то, что у этих крестьян не было ни пулемётов, ни артиллерийских орудий, ни современных винтовок. Только арбалеты, мачете, кремниевые ружья и вера в то, что они сражаются за правое дело.

Я тогда был ещё молод, глуп, верил в правду, верил в то, что люди всегда смогут понять друг друга. Нужно только уметь объяснять. А это заблуждение слишком часто приводит к трагическим последствиям.

В современном мире формальность занимает слишком сильные позиции. Правда никого не интересует, ведь у неё может быть очень много интерпретаций, бессчётное число которых рождает хаос. А он не уютен, противен большинству. Увидеть в нём порядок – слишком редкий дар. Зато формальность проста и понятна. Она даёт ответы на все вопросы, даже на те, на которые ответа не существует, а ведь именно они очерчивают границы возможностей и ставят предел нашему существованию.

Почти все религии, политические учения и идеологии сотканы из формальностей. Следуй плану – придёшь к цели. Простая формула.