Как нас обманывают СМИ. Манипуляция информацией - Дмитрий Пучков

К сожалению, на провокационный и неправовой характер действий журналистки и членов ее команды сотрудники правоохранительных органов обратили внимание недавно, когда Летучая бесцеремонно вторглась в несколько популярных ресторанов. В МВД России действия Елены Летучей и съемочной группы программы «Ревизорро» назвали незаконными. Полицейские дали юридические комментарии. Как рассказали в пресс-службе МВД, авторы «Ревизорро» взяли на себя функции госорганов, что неправомерно: согласно действующему законодательству, журналисты не имеют права заниматься проверкой ресторанов, так как для данных целей существует Роспотребнадзор.

Госпожа Летучая во время своих незаконных действий ссылается на статью 47 российского Закона «О СМИ», где сказано, что журналист имеет право «посещать государственные органы и организации, предприятия и учреждения, органы общественных объединений либо их пресс-службы» (пункт 2). Заметим, что журналистка явно превращает юридический документ в фейк, так как очевидно, что ни в данном пункте, ни в остальных не говорится о праве журналиста на посещение частных учреждений и заведений. А предприятия, учреждения и заведения сферы быта, обслуживания, досуга и питания в большинстве случаев являются частными.

Позицию авторов «Ревизорро» можно отнести к правовому нигилизму. Однако проблема глубже. Выстраивание формата программы на провокации, в ходе которой очевидно несоблюдение закона, на наш взгляд, можно отнести к сфере практической фейковой журналистики, субъекты которой вводят в заблуждение многочисленную аудиторию телепроекта, искажая точный юридический смысл реального документа, который предписывает сотрудникам СМИ рамки их возможных действий. «Ревизорро» — яркий пример того, как провокация становится форматообразующим признаком эфирного проекта. Проще говоря, программа и ее ведущая реализуют принцип фейка в медиадискурсе, имитируя реальность в выгодном ракурсе^[15].

Подобная тенденция сегодня проявляется не только в отечественном медиапространстве, но и в целом во всем мире, а с учетом информационного противостояния западных и российских СМИ она приобретает резко направленный и негативный характер. В подобном контексте появление фильмов-расследований немецкого журналиста Хайо Зеппельта, внештатного корреспондента канала ARD, где Россия обвиняется в создании государственной системы использования допинга в спорте, не выглядит случайным. Первый такой документальный телефильм появился на ARD в декабре 2014 года. Его продолжительность была 60 минут. Название более чем манипулятивное — «Допинг-секрет: как Россия создает своих победителей» (см.: http://hajoseppelt.de/2014/12/the-secrets-of-doping-how-russia-makes-its-winners/).

Время появления такого «документального» свидетельства — период весьма напряженного информационного противостояния нашей страны и Запада из-за ситуации на Украине и вокруг нее. Анализ содержания этого и трех следующих фильмов Зеппельта на тему «Допинг и Россия» — предмет отдельного научного анализа с точки зрения правовых и моральных норм в профессии журналиста. Нас в данном случае интересуют последствия усиленной эксплуатации искусственно раздутого инфоповода как инструмента для создания негативного отношения к конкретной стране, ее гражданам и государственным структурам.

Любопытно, что на телеканалах холдинга ВГТРК использовали аналогичный метод работы: корреспондентка Ольга Скабеева попыталась вывести Хайо Зеппельта на чистую воду, предприняв попытку взять у него интервью об антидопинговых фильмах (всего немецкий журналист выпустил в эфир пять своих «сочинений»). Приемы, которые при этом использовала наша журналистка, и финальный результат ее усилий в виде репортажа оставили странное ощущение неудавшейся провокации. Дело в том, что ключевым событием разыгранного экранного действия стал не факт использования Зеппельтом ложной или недостоверной информации, а то, что он якобы похитил собственность ВГТРК… в виде антишумовой насадки на микрофон. А о том, зачем и почему журналист использовал в первом фильме непроверенные показания супругов Степановых, покинувших Россию, не было сказано ни слова.

Более важным обстоятельством для разоблачения провокационного характера журналистских приемов Хайо Зеппельта стало решение российского суда в июне 2016 года. В ходе судебного разбирательства по иску к журналисту и немецкому телеканалу ARD были публично оглашены заявления представителей и канала, и Зеппельта (соответственно занесенные в протокол). Было сказано, что, во-первых, они не проверяли утверждения супругов Степановых о состоянии дел в легкой атлетике, а во-вторых, стороны-ответчики заявили, что они сами считают эти высказывания не соответствующими действительности. Вроде инцидент исчерпан. Но информационная волна негативного отношения к России и ее спортсменам уже набрала силу и обрела резонансные отклики, что породило печально известный доклад комиссии Роберта Макларена. Проще говоря, ложь и диффамация достигли цели и привели к известному решению относительно легкоатлетической сборной России и паралимпийской сборной нашей страны — их лишили права выступать в Рио в 2016 году. Дальнейшее развитие событий было еще более драматичным: МОК лишил нашу национальную сборную права использовать государственную символику на зимних Олимпийских играх 2018 года в южнокорейском городе Пхёнчхане.

Перед нами — результат свершившийся медийной провокации, что является еще одним фактором, определяющим ее как метод фейковой журналистики в современном медийном контексте. Заметим, что эффективность таких подходов к решению информационных задач, ориентированных на агитационную, пропагандистскую и организаторскую функции СМИ, чаще всего имеет негативную коннотацию с содержанием и медийным контекстом, находится вне этических и юридических норм принятой журналистской практики.

В нынешней ситуации противостояния двух информационных культур — российской и западной — опасность использования провокации как метода фейковой журналистики растет прямо пропорционально усилению парадигмы информационного конфликта. Но это не означает отказ от постоянного анализа и критики выявляемых инфопровокаций. Требование времени — выработка теоретического и практического инструментария для создания альтернативы действующим элементам фейковой журналистики. А пока нам предстоит разобраться, чем манипуляция отличается от агитации, пропаганды и рекламы.