Если все кошки в мире исчезнут - Гэнки Кавамура

Но все равно ее мнение обо мне я счел отчасти негативным. Разве сейчас, когда конец близок, я не заслужил чего-то большего? Я старался держаться, несмотря на причиненную мне боль.

– Но ты же оставалась со мной на протяжении трех с лишним лет, а сейчас выкладываешь мне все это.

– Да, именно так! Но…

– Что?

– Мне нравились твои телефонные звонки. Ты так эмоционально говорил о музыке и романах… было ощущение, словно мир неожиданно преобразился. Ты мне нравился. Возможно, я любила тебя. Даже несмотря на то, что тебе нечего было мне сказать при личных встречах.

– Знаешь, ты права. Разговоры по телефону. И у меня было такое же ощущение. Помню, как ты рассказывала о фильмах и как весь мир, казалось, менялся просто от звука твоего голоса.

Похоже, нам удалось растопить лед, и потом мы беспечно бродили по городу, не замечая времени. Мы вспоминали былые времена и людей, которых знали тогда, вроде тощего пацана, сейчас превратившегося в невероятного толстяка, или той девочки-дурнушки с очень строгим нравом, но которая выскочила замуж сразу по окончании колледжа, и теперь у нее четверо детей.

Мы не заметили, как стемнело, и я пошел провожать ее до дома. Она жила в маленькой комнате прямо над кинотеатром, в котором работала.

– Итак, ты все же сделала это – вышла замуж за кинематограф.

Она засмеялась этой шутке:

– Ну-ну, ты не должен прикалываться на эту тему.

– А как твой отец? – спросила она меня, пока мы шли по мощеной улочке.

– Ммм… Вряд ли я отвечу на этот вопрос…

– Так и не помирились?

– Я не видел его со дня смерти матери.

– Твоя мама всегда говорила, что хотела бы, чтобы вы поладили.

– Думаю, мы не смогли оправдать ее ожиданий.

Спустя примерно полгода наших встреч я повел ее знакомиться с моими родителями. Отец даже не вышел из своей мастерской, чтобы поздороваться, а мама по-настоящему привязалась к ней. Мама накормила нас пирогом, потом приготовила горячее, а после еще раз угостила пирогом. Она попросту так не хотела отпускать ее домой!

«Я всегда мечтала о дочке», – призналась ей мама. У мамы были только братья, сестер не было. И даже Латук и Капуста были мужского пола.

После этой встречи они с мамой не раз гуляли вместе, даже не оповещая меня об этом.

– Твоя мама была необыкновенным человеком, – произнесла она с улыбкой.

– Что ты имеешь в виду?

– Когда открылся новый ресторан, она так обрадовалась и пригласила меня туда. Она научила меня готовить. Мы даже были вместе в салоне красоты.

– Как? Вы вдвоем посещали салон красоты? Я об этом даже не знал.

Мама умерла спустя три года после нашего расставания, но моя девушка все равно пришла на ее похороны. У нее подкашивались ноги, она плакала и прижимала к себе Капусту, пока церемония не подошла к концу. Думаю, она почувствовала, как растерян и опечален Капуста, который бесцельно бродил взад-вперед по дому.

После нашего расставания мама всегда говорила мне: «Эта девушка была завидной партией». И каждый раз, когда мы с мамой встречались, она обязательно вставляла в разговор эту фразу. Увидев, как моя бывшая держала Капусту на похоронах, я наконец понял, что имела в виду мама.

– Как Капуста?

– Чувствует себя прекрасно.

– А что ты собираешься с ним делать? Кто позаботится о нем, когда ты умрешь?

– Я думаю об этом. Найду кого-нибудь.

– Ну, дай мне знать, если никого не найдешь.

– Спасибо.

У подножья крутого холма, с которого мы спустились, я заметил светящуюся вывеску кинотеатра. Прошли годы с тех пор, как я последний раз посещал это место, и теперь оно показалось на удивление маленьким. Впервые я увидел его еще студентом, но тогда оно произвело на меня незабываемое впечатление.

То же самое с башней с часами на площади. Этот район по большей части не изменился. Офис по продаже недвижимости, рестораны, подготовительная школа и цветочный магазин. Единственное, закрыли местный супермаркет. Но теперь город, который я знал, превратился в свою миниатюрную копию, словно уменьшился в размере. Или это я начал видеть вещи иначе?

– Знаешь, есть еще кое-что, о чем бы я хотел спросить тебя… – я осекся.

– О чем?

– Как ты думаешь, почему мы расстались?

– А почему ты так неожиданно захотел узнать это?

– Мне кажется, должна была быть какая-то особая причина, но сейчас я не могу вспомнить какая.

На самом деле я собирался задать ей этот вопрос с самого начала. Почему мы расстались? Возможно, нам стало скучно друг с другом, или наши чувства остыли, но я не мог, хоть тресни, вспомнить, что же в итоге нас развело.

– Так ты помнишь?

Какое-то время она молчала, а потом, резко развернувшись ко мне, выпалила целый ряд вопросов.

– Хорошо, какое мое любимое блюдо?

Какой неожиданный вопрос. Секунды бежали.

– М-м, дай подумать. Жареные во фритюре креветки?

– Неправильно. Кукурузная темпура!

Эй, но я был близок. И то и другое блюдо жарится. Но минуточку, к чему она все это?

– Ладно, мое любимое животное?

– Что? Э-э, сейчас подумаем…

– Японский макак.

Верно, верно…

– Дальше, мой любимый напиток?

Да в чем дело? Я не помнил вообще ничего.

– Извини… Сдаюсь.

– Горячий шоколад. То, что я пила сегодня в кафе. Ты что, уже забыл?

Что говорить? Теперь я вспомнил. Она любила кукурузную темпуру и всегда заказывала ее в сезон кукурузы. Она часто повторяла, что это ее самое любимое блюдо. А когда мы шли в зоопарк, она никогда не уходила далеко от вольера с обезьянами. И все время пила горячий шоколад, даже летом.

Не то чтобы я полностью забыл об этом. Просто не мог вспомнить в нужный момент. По-видимому, после того как мы с ней разбежались, я просто запрятал все воспоминания о ней поглубже.

Где-то я слышал фразу, что люди забывают, чтобы накапливать воспоминания. Чтобы двигаться дальше, ты должен забывать.

Но с другой стороны… Теперь, перед лицом смерти, я вдруг обнаружил, что помню массу тривиальных вещей.

– Возможно, люди просто что-то забывают. Я этого в общем-то и ожидала. То же самое с нашим разрывом. Из той же серии. Не стоит пытаться вспомнить все подробности.