Живые. Эра драконов. 3. Подземные корабли - Варвара Еналь

У них еще оставались драконы, и уцелевшие машины помогали в работе. Но теперь эти машины не считались семейными, они принадлежали Люку. И все это знали.

Свободные драконы Белой пристани всегда будут принадлежать Люку.

Вспомнив о своем парне, Мэй улыбнулась.

Возможно, Настоящая Мать – это придуманная религия, но все равно приятно верить, что есть кто-то сильный, любящий и добрый, готовый поддержать и помочь. Поэтому хвала Настоящей Матери, Люк выжил. Это ведь Хэна велела Мэй сесть на Енси и лететь за своим парнем.

– Когда-то Синяя Птаха спасла таким образом своего Потрепанного Птаха, – сказала тогда Хэна.

– Синяя Птаха говорила, что Потрепанный Птах погиб, – возразила Мэй.

– Наму-Ола оставила ложный след, ведь не все синтетики были уничтожены и не все покинули Эльси. Лети, Мэй, ты нужна Люку.

И Мэй не стала бояться и сомневаться. Она успела вовремя. Верный Енси опустился в самое пекло и помог вытащить погибающего Люка из самого сердца пожара.

И еще они забрали плату Тхана.

Руки Люка, обожженные до мяса, заживали долго, но у энкью были хорошие лекарства, полностью восстанавливающие кожу. Конечно, шрамы остались, но это мелочи. Это неважно. Важно, что руки не утратили подвижность и чувствительность.

Люк поправился, и вся семья жила теперь в Белой пристани. Энкью сказали, что это город Люка и всегда будет его городом. Так хотел Потрепанный Птах.

Здесь была еда, лекарства и хорошая земля. Мьёкам тут понравилось. Эти толстые твари выжили в своих пещерах. Похудели, конечно, и часть рожденных недавно детенышей погибла. Но само стадо уцелело и теперь паслось на траве, недалеко от драконьей площадки. Сестренки Люка присматривали за этими рогатыми громадинами, и Тигаки, похоже, снова стала опасаться летать на драконах.

Роган с братьями тоже остался в Белой пристани. Он умудрился полностью переформатировать Хмуса, и теперь это был его личный дракон. Хмурые, злые братья Рогана летали на Хмусе, а по вечерам пекли на костре овощи и мясо. И им это нравилось.

Отец Мэй сказал, что мирная жизнь поможет этим мальчикам забыть ужасы войны.

– Однажды все наладится, – уверял Гайнош.

Еще Гайнош предложил Енике стать его женой, и теперь готовились к свадьбе.

Люк тоже планировал свадьбу с Мэй, но чуть позже. Пусть пройдет время Прилива, пусть пройдет большой зенит Буймиша, и все они станут старше. И тогда можно будет думать о свадьбе.

А пока…

Пока Мэй бросила взгляд на темнеющее небо и заторопилась. Свистнула, подзывая к себе дракона, поднялась в небо и полетела к белым развалинам на другом конце Белой пристани.

Сегодня собирались опускать в источник плату Тхана.

Конечно, Люк, Мэй и все остальные не умеют делать биороботов и вообще не умеют делать никаких роботов. Но они могут опустить плату в источник, и тогда родится дракон.

Это большое событие, и скоро вся семья соберется в подземелье, у спрятанного последнего источника, чтобы дать жизнь новому дракону.

Тхан должен возродиться к жизни. Тхан и еще один его товарищ, плату которого Люк нашел на складах.

2

Дракончик Мэй залетел в ущелье, потом в пещеру и, замедлив скорость, понесся по темным коридорам.

В большом зале, где уже горели факелы, вставленные в держаки на стенах, ждал Люк.

– Привет, – сказал он, махнув рукой и приказав дракону приземляться.

Мэй спрыгнула на каменный пол пещеры и посмотрела на огромный крейсер, хранящийся под землей. Они с Люком видели только его верхнюю часть – и она казалась невероятно большой.

– Вот такую же машину ты поднял в Храме Живого металла? – спросила Мэй.

– Да, – ответил Люк. – Похожую. Я могу управлять ею. Девять ключей все еще у меня. Я могу летать на этом крейсере.

– А зачем?

– Мне предложили стать частью миротворческих сил. Энкью предложили. Синтетики нападают не только на нашу планету. Есть другие планеты и другие системы, которые роботы хотят захватить. Потому энкью нужны люди, умеющие сражаться. Так сказал Клэ-ё. Что скажешь?

Мэй взяла Люка за руку и ответила:

– Я буду с тобой.

– Отлично. Энкью отдали этот крейсер мне. Они научат меня управлять им, дадут росток иимца в помощь для управления. И я уже решил, как назову этот крейсер. Он будет называться «Дракон». Как тебе название?

– Мне нравится. Мы всегда летали на драконах. Почему бы не делать это и дальше?

– Этот крейсер станет нашим домом. Если мы согласимся, то и наши дети будут расти на этом крейсере. Это большая миссия, Мэй, она займет всю нашу жизнь.

– Люк, ты ведь уже согласился. Зачем ты все это говоришь? Ты согласен, я тоже согласна.

– Я знал, что ты будешь со мной. – Люк улыбнулся и поцеловал Мэй.

В темном проходе послышался гул голосов.

– Это наши. Пора опускать плату в источник. Пойдем.

3

Они все собрались у маленького источника Живого металла в сияющей пещере: Гайнош, Еника, Ник и Жак, четыре сестренки, Роган и его два брата.

Люк и Мэй.

Плата Тхана лежала в ладонях Ника – этот малец утверждал, что сам должен опустить ее в Живой металл.

С ним не стали спорить – не было смысла.

Мэй смотрела на белый полупрозрачный шар, на темное зерно платы, которое было гораздо больше обычных драконьих. Смотрела, как в самой глубине шара вспыхивают еле заметные маленькие искорки.

Какая уникальная и интересная жизнь. Жизнь, способная любить и дружить.

Роботы достигли того, чего хотели. Новый уровень развития, новый цикл, позволяющий им чувствовать так же, как чувствуют люди. Роботы стали друзьями.

И теперь семья Люка собиралась вернуть к жизни старого друга.

В полнейшей тишине Ник присел на корточки и опустил плату в сияющую плазму. Шар ушел на глубину и скрылся в темно-синих слоях. Какое-то время источник оставался неподвижным, но вот на поверхность поднялись пузыри, светлые потоки плазмы смешались с темными. Источник вспыхнул нестерпимо ярким светом – и на свет появился огромный дракон.

Дракон родился – и Мэй улыбнулась.

Новый цикл запущен.

Новая история началась.

Ведь драконы рождаются для Всадников. А Всадники рождаются для драконов.