Загадка сорвавшейся встречи - Анна Устинова

— А может, я тоже систематически, — почему-то стало обидно Варе.

— Хватит, — вмешался Луна. — После друг друга проэкзаменуете по части знания музея.

Миновав билетершу, Команда отчаянных вошла в просторный, с высокими сводами Итальянский дворик.

— Это алтарь, — указав на черное готическое сооружение, тоном экскурсовода произнес Герасим. — Средневековый.

— А вот и неправдочка твоя, Мумушечка, — с мстительным видом заявила Варвара. — Это просто слепок.

— А я разве сказал, что он подлинный? — ринулся в новую полемику Герасим.

— Естественно, сказал, — с кротким видом подтвердила Варя. — Как же еще понимать твои слова, что алтарь средневековый?

— Тупая совсем? — разозлился Герасим. Голос его эхом пронесся по гулким сводам Итальянского дворика. — Тебе что, дурья башка, сказано? Сам алтарь средневековый. А это — гипсовый слепок!..

— Молодой человек, — подошла к ним строгая смотрительница зала. — Кричать можете на улице. А это музей.

— А я не кричу, — угрюмо воззрился на нее сверху вниз высоченный тощий Муму. — Я, между прочим, как раз про этот дворик и объясняю.

— Да, да, — с ангельским видом обратилась к смотрительнице Варвара. — Он, знаете ли, сеет среди нас разумное, доброе, вечное.

— В таком случае, сей потише, — строго свела брови смотрительница и вернулась к своему стулу.

— Слышал, Герочка? — кинула на него ехидный взгляд Варя. — Сей потише.

Все, кроме Муму, засмеялись. А он мрачным голосом произнес:

— Весельчаки.

— Ты лучше не выступай, — хлопнул его по плечу Иван, — а веди нас к Льву-в-квадрате, то есть, тьфу, — поправился он, — я имел в виду льва Донателло.

— Самому бы уже пора знать, где находится лев Донателло, — назидательно проговорил Муму. — И вообще, к вашему сведению, полное название этой скульптуры не просто лев, а «Флорентийский лев».

— Какая нам в данном случае разница? — спросила Марго.

— Большая, — буркнул Герасим.

— Очень большая, Герочка, или не очень большая? — продолжала подкалывать его Варя.

Однако Каменное Муму не удостоил ее ответом. Круто взяв влево, он решительным шагом двинулся к симпатичному мраморному, а точнее, гипсовому под мрамор льву, который находился рядом с лестницей, ведущей на верхнюю галерею дворика.

Ребята остановились.

— «Флорентийский лев» Донателло…

Герасим явно хотел вновь блеснуть эрудицией, однако нечуткий и бесчеловечный Луна решительным жестом остановил его:

— Герка, всю художественную историю этого льва ты нам изложишь потом.

Каменное Муму досадливо поморщился, однако и сам понял, что сейчас надо заняться другими проблемами.

Команда отчаянных огляделась. Кроме них и служительницы, в Итальянском дворике сейчас находилось всего три человека, лениво бродивших в разных частях зала.

— Негусто тут с посетителями, — с досадой прошептал Луна.

— А на фига тебе много? — не дошло до Герасима. — Меньше народа, больше кислорода. И того, кто придет, сразу заметим.

— Да-а, да-а, — протянул Луна. — И он тоже сразу нас заметит.

— Если Герочка больше не будет орать, не заметит, — с уверенностью произнесла Варя. — Подумаешь, ходим-смотрим. Обыкновенные школьники на экскурсии.

— Для экскурсии нас слишком мало, — тут же возразил Герасим. — И экскурсовода нету.

— А если мы от группы отбились? — посмотрела на него Варя.

— Знаете, по-моему, безопасней подняться на второй этаж, — осенило Маргариту. — И нас не видно, и весь дворик оттуда как на ладони.

— Правильно, — улыбнулся Луна и первым пошел вверх по красивой лестнице из мрамора.

Остальные последовали за ним. Однако, оказавшись наверху, Команда отчаянных сделала неожиданное открытие: дворик просматривался отнюдь не весь. Обзору мешала массивная мраморная балюстрада. В частности, «Флорентийского льва» видно не было.

— Ситуация, — разочарованно бросил Иван.

— Спокойствие, только спокойствие, — голосом Карлсона из мультфильма отозвался Луна и попятился вдоль балюстрады. Дойдя почти до конца ее, он издал тихое восклицание:

— Ура! Отсюда все видно.

Друзья не успели еще подойти, как Луна вдруг приложил палец к губам и жестом подозвал их к себе. Едва все приблизились, он прошептал:

— Смотрите. Уже идет.