Нэнси Дрю. Дело на реке - Кэролайн Кин

Сейчас на сцене присутствовали все: Кассиди сидела напротив Тоби, девушка-путешественница – в мягком кресле у игорного стола, а капитан навис над картой. Первый помощник подошёл к нему и спросил:

– Сэр, вы меня звали?

В это же мгновение весь свет погас – и софиты, и бра. Раздался сдавленный вопль, и аудитория ахнула.

Мы принялись аплодировать, но тут я заметила, что на всём корабле горит только красная табличка экстренного выхода. Даже снаружи, на палубе, потушили свет, и гирлянды крошечных фонариков, натянутые на ограждение, тоже погасли.

– Почему весь свет погас?! – прогремел капитан Майк.

– Что‐то пошло не так, – ответили ему со сцены.

По залу пробежали тревожные шепотки. Заскрипели стулья, загремела посуда, а Физзи-Лиззи принялась громко тявкать.

Я достала из сумки карманный фонарик и включила. Луч осветил растерянные лица моих соседей по столику. Тем временем Кен достал из‐за бара настольную лампу и щёлкнул выключателем.

– Ничего не работает, – доложил он. – Может, пробки вылетели.

Не успел он договорить, как лампочки в зале мигнули и зажглись. Яркий свет ударил мне в глаза, и я сощурилась.

Гости радостно закричали от облегчения, но капитан Майк выглядел хмурым. Он поднялся на сцену, быстро одарив аудиторию обнадёживающей улыбкой, и тихо заговорил с Тоби недовольным голосом.

Артист слегка сгорбился и ответил достаточно громко, чтобы его можно было услышать:

– Извините, пожалуйста. Честное слово, я сам не понимаю, что произошло. Раньше такого не случалось. Те, кто отвечает за свет, верно, перепутали провода.

Некоторых гостей рассмешил его ответ, но не капитана Майка. Тот даже не улыбался. Хотя всё же вернулся на своё место, бросив напоследок осуждающий взгляд на сцену.

Тоби вышел на середину сцены, явно подбирая слова для своей аудитории, и уже было прокашлялся, собираясь что‐то сказать, но отвлёкся на Кассиди.

Та сидела на полу, и нижняя губа у неё дрожала от ярости. Бутафорская кровь ручьём стекала по спине платья.

– Вот как ты это объяснишь? – рявкнула актриса.

Тоби подал ей руку, чтобы помочь подняться, но Кассиди отмахнулась и сама вскочила на ноги. Она пнула кинжал из крепкой резины, лежавший рядом с ней на полу, и тот подскочил на досках.

Пожалуй, я бы рассмеялась, если бы Кассиди не выглядела такой рассерженной.

Грэди подошёл к ней и тихо произнёс:

– Это всего лишь ошибка тех, кто отвечает за свет. Никто не выключал его намеренно.

– Думаешь, я в это поверю? После всего остального?! – взвилась Кассиди.

Казалось, сейчас она снова примется жаловаться на «проклятый» корабль, но Тоби осадил её суровым, хмурым взглядом. А затем упёр руки в бока и обратился к зрителям:

– Очевидно, с проводкой что‐то пошло не так, но в любом случае мадам Лямотт – персонажа Кассиди – только что жестоко убили, и вы – наша аудитория – должны угадать, кто преступник.

Тут он выдержал паузу и подмигнул:

– Как говорится, шоу должно продолжаться!

Тоби обвёл рукой нас всех и повернулся к артистам, чтобы они снова заняли свои позиции по сюжету.

Кассиди всё ещё дулась, но Грэди что‐то шепнул ей на ухо, и актриса нехотя улеглась обратно на пол, изображая труп. Она уже поправила юбку и собиралась положить кинжал подле себя, когда миссис Махоуни громко воскликнула:

– Моё ожерелье!

Мой взгляд тут же метнулся к её шее.

Ожерелье пропало.