Большая книга приключений. Мое лучшее лето - Елена Нестерина

Это был ещё один ящер? Что-то живое, довольно тёплое и очень упругое. Почти гладкое, без чешуи, слегка, может, ворсистое. Но укусить тоже может в любой момент!.. Никита инстинктивно попытался убрать руки, но этого существа было очень много вокруг. Большого такого существа. Никита на нём лежал. Что это – и что оно делает в палатке техников? Почему орёт?

Хотя уже было ясно, что орут люди. Голосами молодыми, но незнакомыми.

– Эй, кто здесь? – крикнул Никита.

Половина крика прекратилась. Но возня пошла такая, что палатка заходила ходуном. Да ещё дёрнулась так, что Никиту сначала резко бросило в сторону. А потом он получил по почкам чем-то очень твёрдым.

После чего палатка взлетела вверх, раздались крики боли и нового испуга. Послышалось лошадиное ржание, хруст, треск… И всё смешалось.

Продолжалось это смешение долго – прежде чем Никите удалось заметить в прорехе на палатке кусок неба и, не теряя времени, нырнуть туда. На улицу – там безопаснее!

Откатившись подальше, Никита увидел, что ужасная возня обретает смысл и очертания. Вот палатка с частично выдранными из земли стойками, вот парень в форме команды экологов, который режет палатку ножом и пытается помочь вылезти из неё кому-то. Вот появляется второй эколог – девчонка, и вслед за ней – лошадиная нога. Затем ещё одна нога, после чего девчонка вновь ныряет в палатку, вытягивает голову лошади. Глаза лошадь закатила – зрелище не для слабонервных, но девчонка упрямо тащит её, приговаривая и ласково что-то нашёптывая (совсем как Валя своему ящеру).

А в палатке продолжают кричать – видимо, лошадь кого-то не по-детски придавила.

Экологи… Но почему здесь экологи? Вот спасибо тебе, Валя! Вот привела, вот удружила, специалистка по болотам…

Никита даже зубами заскрипел от гнева и обиды.

Хотя – какая Вале-то разница? Откуда она может знать, кто для Никиты свои, а кто чужие – в их игре? Для неё они все неместные, а вдаваться в подробности чьих-то игрищ на её месте Никита тоже бы не стал. Просил привести во Всклень – привела, даже ночёвку туристов показала. И всё – досвидос, попрыгала лягушка к своему больному ящеру.

«Болеет он…» Ящер орёт потому, что болеет! Отрешённо наблюдая за суетливой беготнёй спасающихся из разорённой палатки экологов, понял вдруг Никита. Доисторическое существо – настоящее, чешуйчатое, слюнявое, с живым и очень горячим дыханием – БОЛЕЕТ!

Видя, что постепенно на свет показались все игроки команды соперников – и все более-менее живы-здоровы, Никита вдруг почувствовал стыд и жалость. Всю эту ночь он был рядом с ЧУДОМ, он видел настоящего динозавра, который непонятно каким образом очутился на этих болотах, – видел его, слышал, трогал. И… капризничал, презирал некрасивую Валю, которая дружелюбно общалась с ящером и пыталась помочь ему. И ему – ящеру, и ему – Никите. Ящер и Валя его из болота вытащили, вывели к деревне…

И теперь вопрос «Зачем тебе эта деревня Всклень?» уже не стоял. Всё перепуталось. Что-то случилось. Сбой какой-то в игре.

…– Тебе чего надо? – самый смелый из экологов – тот, который только что резал палатку, он же командир, подошёл к Никите.

– А вы чего тут делаете? – не мог не спросить Никита.

– Какая тебе разница? – Эколог Никиту явно не узнавал и потому в подробности не вдавался.

Остальные игроки держались дружной кучей, прижавшись друг к другу. И, не теряя бдительности, держали оборону и оглядывались по сторонам.

Никита в двух словах объяснил, кто он. Слои грязи потихоньку засыхали и отваливались с него. А грязен парень был ужасно.

Экологи оказались не дураки, Никиту, конечно, после его пояснений быстро опознали.

– Но что вы-то тут делаете? – не мог не удивиться Никита. – Я сюда по навигатору иду, не по своей же инициативе.

– А мы по карте, – экологи тряхнули бумажной картой. Других у них и не было.

– Это точно деревня Всклень?

– Точно, – ответили Никите.

– А где ваши наблюдатели?

– А ваши?

Никита помнил, что должен встретиться со своим Володей именно во Всклени и что ещё вчера въехал этот Володя во Всклень с другой стороны. Это только он, Никита, за каким-то лешим через болота должен до этой точки дойти.

– Мы пришли по дороге. С той стороны, – пояснил командир экологов. – Мы-то читаем записки, которые в схоронках находим. У нас телефонов и навигаторов нету. Нашли вот третью часть флагштока – там написано, что дальше здесь искать. Мы и пришли.

– И что, когда вы сюда направились, координаторы вас не остановили? – удивился Никита.

– Нет. А должны были?

Никита пальцем поскрёб голову, погребённую под слоем грязи… Но так почему же и им-то на эту же точку дали команду ехать? Да, пропала связь – но не так давно, раз ещё вечером Никита разговаривал и со своими, и с едущим во Всклень Володей. А где были те, кто координировал действия экологов и не воспротивился тому, чтобы и они двигались в эту ненужную Всклень?

Экологи тоже задумались. Они были уверены, что здесь одни. Со своими наблюдателями – которые должны быть где-то поблизости: во всяком случае, вечером, когда экологи ставили палатку, наблюдатели были. Сказали, что остановятся в деревне, там дом арендован для этого, так что всё в порядке. И ведь получается, что экологические наблюдатели тоже не получили от координаторов игры команду заворачивать подопечных в другую сторону. Всё, получается, идёт по плану?..

Обсудив всё это, представители сражающихся за победу команд сидели на многочисленном скарбе экологов. Молчали. Думали.

Никита повнимательнее присмотрелся к ребятам. Заметил, что они бледные, измученные.

– Это нас специально пугают?

– Или это и правда болота такие звуки издают?

Экологи, как понял Никита, уже не раз задавали себе и друг другу эти вопросы – да уж, ночью они, бедные, натерпелись, дрожа в своем чахлом тряпичном домике.

– Погодите, а это что, лошадь с вами в палатке, что ли, сидела? – спросил Никита.

Потому что как такое возможно, чтобы лошадь вползла в палатку?

– Да она сама залезла, – ответила девчонка, ответственная за эту самую разнесчастную экологическую обузу. – Оно так выло, что лошадь не знала куда деться. Мы её привязали тут на лугу, я колышек лично прибила. А она вырвалась и сюда прибежала. Жалась к палатке. Оно воет, а лошадь жмётся, ржёт – ещё страшнее, чем то, что воет… Топчется прямо по нам. Мы и не поняли сначала, кто это к нам лезет, – я чуть с ума не сошла… А это наша Травка. Она копыта поджала, ржёт так жалобно. И лезет-лезет потихоньку… Легла с нами, дрожит… Мы тоже сидим, не знаем, что делать…

– А ты откуда взялся? – вспомнил тут про странное появление Никиты командир.

Никита рассказал, как потерял квадроцикл, как шёл по GPS-навигатору. Не рассказал только – да, не смог, хоть и обещания никакого не давал, – про квакушку Валю и её Яшу, про ночные скитания по болотам и про то, кто и как его из этих болотных недр вытащил. Из его рассказа выходило, что ехал он и ехал по дороге, заблудился, кружил, квадроцикл бросил уже у самой деревни. И что никакого особенного болота тут вообще нет. Нет болота – со всеми его жителями – нет. Нету.