Большая книга приключений. Мое лучшее лето - Елена Нестерина

Весь слёт собрался вокруг костра. Сидели в несколько рядов – так много народу, оказалось, живёт в лагере.

Вожди заставили признаться всех, кто хоть раз покупал травку у Дыма Богов. Признаться и поднять руки. Карательных мер за это вожди клятвенно пообещали не применять…

К великому их удивлению, этих людей оказалось не так и мало. И даже один из вождей племён, как выяснилось, покуривал траву!

Тогда Небесный Огонь спросил: кто покупал у Дыма Богов марихуану на прошлом слёте? Снова нашлись такие люди. А на позапрошлогоднем? И такие тоже были…

Теперь все узнали, что Димон – один из самых известных и удачливых продавцов дури в городе. С большим, между прочим, стажем работы и, оказывается, с уголовным прошлым. А наивные вожди об этой стороне деятельности Дыма Богов и не догадывались. Странно…

– Он казался таким романтическим, таким таинственным, таким интересным… – чуть не плача, произнесла молоденькая девушка-вождь Цветы Весны. Её небольшое племя приехало на слёт из самого отдалённого городка области.

– Впредь будьте бдительнее, голубушка. Что же вы такая… недалёкая? А ещё вождь… – нравоучительно заметил ей Благородный Волк. Эта девушка ему не нравилась – она хоть и была молодой и наивной, но совершенно не верила в его истории про героическое боевое прошлое, индейские подвиги, а также совершенно не отвечала на его ухаживания. Хотя, казалось Благородному Волку, во всём лагере нет более могучего и знатного индейца, чем он.

Молодые Волки переглянулись и захихикали. Весть про Великие Подштанники уже пронеслась по всему их отряду и даже выплеснулась за его пределы. Так что теперь любые выступления Благородного Волка, их руководителя, вызывали только комический эффект.

Но Небесный Огонь не дал Великим Подштанникам развить его любимую тему – несовершенство других. Он вывел на площадку Мечтающего В Лопухах – с опущенным долу^[7] красным лицом. Его, воришки, поведение – вот о чём пошла речь. Ведь красть – так низко!..

– Так ты именно за этим приехал в наш лагерь? – после долгой, но сбивчивой оправдательной речи Ромочки спросила Летящая Лань.

– Нет. Я – в индейцев играть… – честно ответил он.

– А как же травка? – поинтересовался Благородный Волк. Ему было обидно, что именно его воспитанник так ужасно проштрафился. – Ты всё врёшь! Ты ради травки сюда и прибыл!

– Нет! – воскликнул Ромочка. – Я не из-за неё! Она мне уже здесь понравилась…

Это была правда. Он случайно увидел, сколько травы было в сумке доброго Дыма Богов. Главный шаман слёта зазывал всех по одному к себе в палатку. Раскочегаривал свою трубку, сворачивал машинкой специальные папироски, набивал выпотрошенные «беломорины». И, покуривая дурманящую траву, рассказывал о чём-то необыкновенном… О том, чего лишены все простые люди. И имеют лишь те, кто приобщился к «славному дымному племени».

– А я-то думал, он в свою будку всех по одному таскает, чтобы индейские сказки рассказывать и обучать всяким обрядам! – гневно воскликнул Филин Дневных Пророчеств. – Что же я дурак-то такой… Нет бы – зайти да посмотреть! А мне запах жжёной травы не нравился. Вот я и не совал нос в его вигвам…

Зато Ромочке понравились проповеди Дыма Богов, его умные речи. Слушать их, а потом, забившись куда-нибудь, вспоминать, покуривая самокрутку, набитую травой, – вот счастье-то, вот необычная жизнь! Ромочка так и делал – прятался в кусты и сидел там, уносясь в дымный мир. Его, кстати, несколько раз за таким занятием заставал Благородный Волк. За что во время обряда посвящения в индейцы и присвоил ему имя «Мечтающий в Лопухах». А что у него в руке дымится сигарета, так это… ничего особенного. Все индейцы курят, с них-то курение по всему миру и распространилось. Благородный Волк и сам пытался набивать табаком из раскрошенных сигарет и курить индейскую трубку мира калумет^[8], которую ему вырезал из дерева местный мастер Зимующий По-Своему… Только ему не понравилось…

А украсть казну Роман сам додумался. Денег у него своих не было, давным-давно все истратил, а Дым Богов больше ни в долг, ни бесплатно травы не давал. Просто так, без всякой связи с деньгами и казной, таинственная палатка начальства, в которой он никогда не бывал, манила его. И однажды он сунул туда нос. Как раз в это время Летящая Лань раскрыла «дипломат» и, пересчитав хранящиеся там деньги, отложила для каких-то нужд небольшую стопочку. «Дипломат» убрала под священные тряпки, пыхтя, поднялась и направилась к выходу. Того, что за ней наблюдают, добродушная учительница даже предположить не могла.

Деньги! Много! Деньги – это возможность купить траву! Много денег – травы тоже много! Вот Ромочка их и взял – тем более что их почти никто не охранял. В лагере все доверяли друг другу. Хотя траву у Дыма Богов некоторые индейцы и покупали, но додуматься до кражи общей казны не догадался никто.

А Ромка догадался. Украл, спрятал «дипломат» в мусорный пакет, а когда настало его дежурство по кухне, просто бросил его в вырытую неподалёку от лагеря помойную яму. На руках у парня остались одни деньги, которые он уложил в ямку под дном палатки.

Когда Дыма Богов по навету злобной девчонки, появившейся в лагере индейцев неизвестно откуда, посадили под арест, Мечтающий В Лопухах расстроился. Он знал, что трава сгорела в вигваме Дыма. Но тот пообещал ему, что привезёт из города ещё. А тут его заперли… С этим смириться «подпольный миллионер» Ромочка не мог. Что ж это такое? Денег нет – трава есть! Деньги есть – травы нет! И под покровом темноты он, вооружившись ножиком, просто-напросто разрезал сначала брезентовый борт палатки вождей, а потом верёвки, которыми были связаны руки Дыма Богов. Путь свободен! Увидев, что в лагерь вновь приехал на мотоцикле Стасик, Ромочка сообщил об этом Дыму. И тот дал команду – пора бежать. Ромочка проводил его до самого мотоцикла, договорился встретиться в пять часов следующего дня. Вот так всё и произошло.

А сейчас… его простили. Велели собрать вещи – и идти из лагеря прочь, на все четыре стороны. А уж если совесть не даст сбой, то вернуться и возместить ту сумму, которую Ромка успел потратить на две порции марихуаны до пожара в палатке Дыма Богов.

Ромочка скачками бросился с площадки прочь – собирать вещи.

Антон Мыльченко лежал в кустах и наблюдал за происходящим в лагере. Теперь он совершенно не сердился на Арину Балованцеву. Что и говорить, так всё придумать и провернуть такую операцию он бы не смог. Да, он сделал бы всё по-другому. Но вдруг так, как он придумал, не сработало бы? А у Балованцевой получилось…