Мисс Супердевчонка. Большая книга приключений для самых стильных (сборник) - Вера Иванова

Праздник Нептуна

Этот день был кульминацией нашего путешествия: нас ожидало пересечение экватора и связанный с этим долгожданный праздник Нептуна. Прочие мелочи, включая киносъемки, были отложены и забыты.

Всеобщая суета и суматоха начались с самого утра, и мы с Танюсиком с энтузиазмом окунулись в водоворот подготовки. Тем более что теперь, когда я вошла в состав съемочной группы, возможности перевоплощения стали практически безграничными: мы получили свободный доступ и в гримерку, и в костюмерную.

Я решила осуществить заветную мечту и превратиться в девочку-островитянку Пого-пого. Сразу после завтрака Танюсик, по указанию гримера киногруппы, намазала меня с ног до головы ароматной жгучей жидкостью, которая мгновенно впиталась, окрасив кожу и волосы в темно-коричневый цвет. Новый грим оказался абсолютно несмываемым, и я запаниковала, но гример успокоил, сказав, что через пять дней краска из черного индийского ореха смоется и на коже останется легкий золотистый загар. Я подсчитала даты и с ужасом убедилась, что последние два дня действия краски — это первые дни второй четверти, и каково же мне будет появиться в школе в таком виде!

— Зато можно вообще не умываться! — «утешила» верная Танюсик. — И не причесываться! — добавила она после того, как гример залил мои волосы каким-то мебельным лаком и они напрочь задубели.

Сама подруга решила превратиться в русалку, для чего ей и делать-то ничего особенного не надо было — просто распустить хвост, вплести в волосы сухие водоросли и обмотаться парео. Себе же я выудила из груды реквизита сухие стебли тростника и соорудила поверх купальника нечто вроде юбочки.

Мы были уже готовы предстать в таком виде перед обществом и, главное, перед парнями, когда в Танюсикину голову втемяшилась очередная гениальная идея.

— У нас глаза неправильные! — заявила она, когда мы напоследок остановились перед зеркалом. — Тебе нужны темно-карие, а мне — ярко-зеленые.

— Вряд ли у них найдется подходящая краска, — нервно хихикнула я.

— Никакой краски не надо! — заявила неумолимая подруга. — Я тут кое-что присмотрела…

Она уверенно открыла один из ящичков и выудила оттуда коробочку с разноцветными контактными линзами:

— Усекла?

— Ух ты!

Я с интересом рассматривала прикольные штучки. Линзы были самых разных цветов: и традиционных — голубые, зеленые, карие и множество оттенков серых, и самых невероятных и неожиданных, таких, например, как красные, оранжевые в зеленую крапинку, серебряные и золотистые.

— Это чтобы альбиносов играть, — авторитетно заявила всезнайка Танюсик, показывая на красные. — А это — для мутантов! — объяснила она про оранжевые в крапинку.

— А эти? — спросила я про серебристые и золотистые.

— Для роботов!

Она выбрала мне пару темно-карих, почти черных, а для себя нашла яркие изумрудно-зеленые.

И началась новая порция мучений.

Вначале линзы никак не хотели вставляться, а потом глазам стало так больно, как будто в них насыпали песку.

— Ну его совсем, — жалобно хныкала я. — Ненавижу эти линзы! Ничего в них не вижу!

— А тебе и не надо! — садистка-подруга была непреклонна. — Главное, чтобы было видно тебя! Ты же теперь кинозвезда, вот и привыкай!

Сама Танюсик не испытывала от линз абсолютно никакого дискомфорта.

— Вот теперь все тип-топ, — промурлыкала она, сверкая изумрудно-зелеными глазами. — Осталось сфоткаться — и в бой!

Следующие полчаса мы посвятили фотосессии и только после этого вышли в свет.

Свет был невероятно ярким и слепил глаза. Солнце жарило, как в раскаленной печке, влажный зной охватывал липкой простыней, из полуослепших глаз все еще текли слезы, но, несмотря ни на что, в душе расцветал праздник.

Веселье было в самом разгаре. Громыхала музыка, пестрый галдящий люд бродил по палубе, сновал между торговцами сувенирами, баром и бассейном. Детишки старательно метали серпантин, запускали воздушных змеев и прокалывали шарики, а утомленные жарой взрослые тусовались в тени, услаждая себя разнообразными напитками.

Начался маленький праздник и у двух маленьких разбойниц: парни, которых они встретили у выхода на палубу, их не узнали. Вернее, узнали, но не сразу, и мы целых два раза прошагали под ручку туда-сюда, прежде чем заинтересованность и любопытство в глазах братишек сменились узнаванием и восхищением. Сами они и не подумали переодеться, оставшись в том, в чем были — шортах и рубашках.