Большая книга приключений для мальчиков - Эдуард Веркин

— Это худшее, что я слышал за последние три недели, — отец занялся приготовлением яичницы. — „Кис-кис, что же ты скис…“ Все великие поэты переворачиваются в гробу.

— Спасибо, па! — Витька вытряхивал из тостера хлебные крошки.

— За что?

— За то, что ты открыл мне глаза. — Витька поставил тостер на стол и побежал к себе.

У Витьки в комнате засова не было, да Витька никогда от родителей и не закрывался, но сейчас ему вдруг захотелось, чтобы его никто не беспокоил. Он закрыл дверь и для верности подпер ее креслом. Забаррикадировавшись, Витька сразу же прыгнул за стол и принялся писать фломастером прямо на столешнице.

Припев:

Кис-кис, что же ты скис?

Влево или вправо, вверх или вниз?

Кис-кис, зажигай на бис!

Зажигай на бис, моя маленькая мисс!

Насчет „моя маленькая мисс“ Витька немного засомневался, но, хорошенько подумав, решил, что „моя маленькая мисс“ вполне невинное словосочетание. В конце концов они собираются участвовать не в конкурсе видеоклипов для детского сада. И „мисс“ Витька оставил. Затем Витька вспомнил, что обычно во всех попсовых песенках припевов две штуки, и стал сочинять вторую часть:

Кис-кис, вот так сюрприз!

Парашют за плечи, прыг на карниз!

Кис-кис, странный каприз.

Влево или вправо, вверх или вниз!

Пропев припев два раза, сначала про себя, затем вслух, Витька вдруг почувствовал, что в припеве есть не только тупые слова, но еще и какой-то ритм. Витька пропел еще раз, при этом постукивая по столу карандашом. Припев нравился ему все больше и больше. Надо было лишь пристроить к нему пару куплетов.

Витька разбаррикадировался, сбегал на кухню, заварил кофе и вернулся к себе. Выдул две чашки и вышел на балкон. Солнце поднялось уже высоко и больше не отражалось в окнах соседнего дома, от этого стало темнее и прохладнее. Витька поежился и принялся придумывать текст песенки.

Текст песенки не шел. Витька раздраженно хлопнул ладонью по перилам и налил третью чашку кофе.

— Кофе пьешь? — на балкон выглянул отец.

— Пью.

— Рано тебе еще кофе хлебать — сердце посадишь. Лучше бы зарядку каждый день делал.

— Со следующего понедельника начну.

— Со следующего понедельника… — передразнил отец. — Виктор, я в твои годы уже гири по шестнадцать килограммов поднимал, а ты вилкой в тарелке еле ворочаешь! Вон твой Геннадий какой здоровый! Ну не хочешь гири поднимать, так бегом займись! Я тебе ролики на Новый год купил, а ты их даже не примерил…

Витька поморщился. Коньки отец на Новый год действительно купил, но оказалось, что они на два размера меньше, чем нужно, — даже ноги не влезали. Об этом он отцу не сказал, не хотел расстраивать.

Вообще-то песню про необходимость физического воспитания Витька слышал уже тысячу раз, и песня эта ему изрядно наскучила. Но перечить отцу не стоило — если начать перечить, то папахен пустится в объяснения и нравоучения, а это может растянуться на тысячу лет.

— Вчера говорили, что в некоторых вузах введут в качестве вступительного экзамена физкультуру, — сказал отец. — Как ты будешь сдавать?

— Жмуркин еще дохлее, — сказал Витька.

Отец набрал в легкие воздуха, и Витька понял, что сейчас он скажет: „А если Жмуркин с девятого этажа прыгнет, ты тоже прыгнешь?“

Так и получилось.

— А если Жмуркин с девятого этажа прыгнет, ты тоже прыгнешь? — вопросил отец.

Витька предпочел промолчать. Отец, чтобы подать правильный пример, взял гантелю и стал ее поднимать. Надолго, правда, его не хватило — отец выдохся и вернул снаряд на пол. Он тоже зарядку делал нерегулярно.

— Слышь, па, — спросил Витька, — а почему тебе не нравится современная музыка?

— Она глупая, — ответил отец, пытаясь отдышаться.

— А именно?

— Слова глупые, — отец зевнул и тоже налил себе кофе. — Слова глупые, и это раздражает. Один театральный режиссер, из новых, сказал, что он, при его таланте, может, если захочет, поставить, в смысле разыграть как спектакль, даже телефонный справочник!

— Что?

— Телефонный справочник, вот как! Так я думаю, что его не только на сцене можно поставить, но и спеть вполне реально. До чего мы докатились — поем телефонные справочники…

Отец, совсем как Витька, посмотрел в небо и вышел с балкона.

— Телефонный справочник… — бормотал Витька. — Телефонный справочник — это идея…

Витька стал перерывать комнату. Справочник нашелся в стопке старых журналов. Витька открыл его на букве „Ж“.

— Журавлев, Журбин, Жуков…

Полистал страницы. Уселся за стол.

Через четыре часа к Витьке заглянул Генка. Он застал своего друга лежащим на полу и глядящим в потолок. В руке его был помятый лист бумаги.

— Гляжу, ты времени даром не терял. — Генка расположился на диване. — Дай-ка погляжу.

— Вы хочете песен, их есть у меня, — сказал Витька с паласа.

Генка вырвал лист из Витькиных пальцев и стал читать вслух:

Антонов, Петров, Мочалкин,

Телегин, Чупров, Синицин, Галкин…

Белых, Лукашенко, Шилов,

Рыжов, Семибратов, Желтовилов,

Кузьмин, Кузнецов, Кузьменко,

Зашихин, Лиманский, Пендратенко,

Шацило, Опушкин, Чащин,

Ставчан, Колемасов, Барабащин,

Р-р-р…

— Что значит „Р-р-р“? — недоуменно спросил Генка.

— Тут надо рычать. Этот рык как бы переход между куплетами и предприпевом.

— Пред чем?

— Ну, я не знаю, как точно называется, в некоторых песнях между припевом и куплетом есть как бы такой междуприпев, — объяснил Витька. — А для того чтобы перейти к междуприпеву, надо рычать. Давай покажу!

И Витька показал, как надо правильно рычать. Генка никак не прореагировал на художественное рычание и стал читать дальше:

— „Божья коровка, улети на небко, там твои детки кушают конфетки…“ Это что?

— Это междуприпев, — пояснил Витька. — Или предприпев. Его надо быстрым речитативом произносить и еще таким дурным голосом, вот так: „Божья коровка, улети на небко, там твои детки кушают конфетки. Божья коровка, улети на небко, там твои детки кушают конфетки…“

— Шиза, — оценил Генка, — но звучит интересно. Как тебе в голову пришло?

— Знаешь, я ловил котенка…

— Зачем?

— К завтраку.

Генка посмотрел на Витьку, затем засмеялся. Витька тоже засмеялся. Генка продолжил читать: