Большая книга приключений для мальчиков - Эдуард Веркин

Ребята увлеклись и сами не заметили, как изготовили двенадцать каменных лезвий.

— И на самом деле многовато… — Витька задумчиво повертел последнее изделие. — Перестарались…

— Нормально, — сказал Генка. — Будет чем обороняться. И на кабана можно будет поохотиться.

— На какого еще кабана? — нахмурился Жмуркин.

— На дикого, — ответил Генка. — Где-нибудь у реки наверняка есть водопой. А значит, кабаны приходят. Надо только спрятаться…

— Если мы будем тут всякую охоту устраивать, то точно до зимы просидим, — сказал Витька. — Лучше нам все-таки на север идти, к железной дороге…

— Согласен, — сразу же сказал Жмуркин. — Только на север! Или только на юг… Или…

— А жрать опять кислицу[63]будем? — недовольно спросил Генка. — Или заячью капусту?

— Кислица очень богата витамином С, — напомнил Жмуркин. — К тому же, Генка, тебе полезно немножко похудеть. Человек без еды запросто неделю может выдержать. Сложно только первые пару дней, а потом легко. Я, например, чувствую себя очень легко…

— Ладно, — согласился Генка. — Но копья надо все равно сделать.

— А чем ты будешь эти наконечники привязывать? — спросил Жмуркин. — Или там, на дне, еще и веревки есть?

— На дне веревок нет, — ответил Генка. — Но вот на том конце пляжа растет наша любимая ива. А из веток ивы можно сплести веревки. Древние люди так и делали, я слышал…

— От кого? — осведомился Жмуркин. — От древних людей?

— Я же говорил — пацан мне это рассказывал, который археологией увлекался. Он говорил, что древние из ивовых веток даже канаты плели…

— Точно, — подтвердил Витька. — Главное, ее размочалить как следует… Тогда не только корзины, но и веревки можно…

Генка вручил Жмуркину свой швейцарский ножик и легонько подтолкнул в спину.

— Один не пойду, — сразу же заявил Жмуркин.

— Да всего лишь прутьев нарезать надо. Работы на полчаса…

— А вдруг этот снежный на меня набросится?

— А ты его ножом в брюхо тыкай — и в воду прыгай, — посоветовал Генка. — Снежные люди воды боятся. Наверное… Давай-давай, Жмуркин, вноси вклад в общее дело…

Жмуркин нехотя встал, разложил ножик и, выставив его перед собой, пошагал за ивой.

— Эй, Жмуркин, — окликнул его Витька.

— Чего?

— Бери только те ветки, которые в воде. В них древесина уже размякшая. И не бойся, там возле берега по колено, никаких огромных щук туда не приплывет. Понятно?

— Понятно. — Жмуркин отправился дальше.

— А мы пока древки к копьям поищем, — сказал Генка и двинулся к опушке леса.

Впрочем, долго искать им не пришлось. Прямо на краю леса лежала опрокинутая ураганом сосна. Падая, она повалила вокруг себя множество двухметровых сосен-подростков, и Генке с Витькой осталось лишь выбрать самые прямые и перенести к пляжу.

— Отличные копья получатся, длинные. — Генка примерял кремневые наконечники к обломанным верхушкам. — Как раз… Как раз, говорю, длинные, чтобы близко его не подпустить…

— Длинные нельзя, — сказал Витька. — С длинными мы по лесу не пройдем — цепляться будут. Раньше такое наказание было — если кого-то убить хотели, уводили в лес, привязывали к плечам длинную палку и оставляли. Среди деревьев с такой штукой не пройти. Так что копье должно быть метра в полтора, не больше.

И Витька отобрал у Генки деревце, наступил на него и сломал пополам.

— Вот так. — Витька взял острую кремневую пластину и расщепил получившуюся палку с тонкого конца. Затем вставил в расщеп каменный наконечник.

— Красиво. — Генка проделал такую же операцию. — Хоть сейчас отправляйся на мамонтов охотиться…

— Или на саблезубых тигров! — Витька сделал выпад копьем.

— Я люблю мамонтов. — Генка ткнул копьем в воображаемого мамонта. — Они вкуснее. Дайте мне мамонта!

И Генка подпрыгнул, издав вопль первобытного охотника. Витька тоже подпрыгнул и тоже завопил.

— Чего орете? — спросил неожиданно появившийся Жмуркин. — Хотите, чтобы этот мохнатый пришел? Будет вам тогда саблезубый тигр…

Жмуркин был весь перемазан в тине и песке. Он свалил на песок охапку ивовых прутьев и стал ругать мир.

— Ножик где? — сразу же перебил его Витька.

Жмуркин передал Витьке нож. Витька выбрал самый тонкий ивовый прут и разрезал его вдоль. Затем он разрезал вдоль каждую половинку и так до тех пор, пока не нарезал целый ворох тонких ивовых полос.

— Гибкие волокна, хорошо размокли. — Витька обмотал полосу вокруг руки. — Теперь надо сплести веревочки. Генка плести умеет, я тоже. Это все равно что косички заплетать. А ты, Жмуркин, учись, пока мы живы.

Витька связал концами три полоски и быстро сплел их в длинную, метра в полтора, косичку. Попробовал шнурок на разрыв. Шнурок получился крепкий. Витька взял копье и обмотал шнурком зажатый в расщепе кремневый наконечник.

— Теперь готово, — он размахнулся, на секунду замер и метнул копье вдоль берега.

Копье глубоко вошло в песок. Витька подбежал к нему, вытащил, проверил наконечник.

— Держится, — крикнул он. — Можно остальные копья делать. Я буду веревочки плести, а вы наконечники привязывайте.

Ребята принялись за работу. Жмуркин в силу своей криворукости сам себе, конечно же, ничего сделать не смог, и оружие ему изготовили Генка с Витькой. А он даже спасибо не сказал.

Генка сделал себе копье с кремневыми лезвиями на обоих концах.

— Это для повышения убойной силы, — пошутил он. — Можно сразу двух снежных людей наколоть. Но пора двигать — к закату отсюда пасется стадо волосатых носорогов.

Витька улыбнулся — нечесаный, перемазанный глиной и зеленым ивовым соком, с каменным копьем на плече, Генка и в самом деле был похож на доисторического охотника. Только ожерелья из медвежьих зубов на шее не хватало.