Полёт на единороге - Шеннон Мессенджер

– Что тут сказать? Блестящая Попка меня любит.

– Ее зовут не Блестящая Попка.

– А зря. Ей так больше нравится.

– Вовсе нет.

– Спорим?

– Я бы не стал, Софи, – предупредил Грейди. – Киф ей очень нравится. И это хорошо. Она наконец-то подпустила кого-то извне.

Но… неужели обязательно Кифа?

Софи подбежала к загону Силвени, и едва та ее заметила, начала передавать мысли. «Друг! Летим! Верь! Летим!»

Но в мешанине появилось и новое слово.

«Киф!»

– Видишь? Говорил же, я ей нравлюсь.

– Ты этого не знаешь.

– Знаю, вообще-то. Я чувствую ее эмоции, даже не прикасаясь, – как и твои. В прошлый раз я этого не заметил, потому что думал, что это твои чувства. Но теперь я начал их различать.

«Киф!»

– Привет, Блестящая Попка, скучала по мне?

«Киф! Киф! Киф!»

«Ты хоть понимаешь, что он зовет тебя Блестящей Попкой?» – передала Софи и в качестве примера продемонстрировала большой сверкающий лошадиный круп.

«Блестящая Попка, – повторила Силвени. – Киф!»

Софи закатила глаза.

– Если завидуешь ее крутому прозвищу, могу звать тебя Сверкающей Попочкой, – предложил Киф.

– Спасибо, не стоит.

– Как хочешь. А вот лично я настаиваю, чтобы ты звала меня Мерцающими Булочками.

«Киф! – добавила Силвени. – Киф! Летим! Киф! Блестящая Попка!»

Софи помассировала виски. А она уж думала, что поток ее мыслей не может раздражать сильнее.

– Так где ты была? – спросил Киф.

– Да, и мне тоже интересно, – произнес Грейди, стоящий позади.

Софи не ответила, и все взгляды обратились на Сандора.

– Она была в полной безопасности, – заверил тот.

– Я ходила к старейшине Терику, – сказала Софи, пока Грейди не продолжил докапываться до Сандора. – Я попросила его отыскать мои человеческие вещи, чтобы кое-что забрать.

– Это твой дневник? – спросил Киф, когда Сандор передал ей блестящий блокнот.

Он попытался его выхватить, но Софи вовремя среагировала.

– Я писала его в пять лет. Там предложений десять и содержат планы досадить сестре.

– Эм, а кому не интересно почитать о способах досадить другим?

– Поверь, ты и так все знаешь.

Она заметила, как нахмурился Грейди.

– Все в порядке, – сказала она. – В журнале не было ничего, за что меня можно было бы изгнать – и старейшина Терик все равно не стал бы так поступать. Он даже снял тиару перед тем, как прочитать дневник.

– Тиара – просто символ власти. С ней или без нее, он…

– Знаю. Я буду осторожна.

– Не волнуйтесь, дальше я за ней присмотрю, – сказал Киф, слащаво салютуя и подхватывая Софи под руку.

И почему-то его слова Грейди вовсе не успокоили.

– Даже не смей, – сказала Софи, не давая Кифу плюхнуться на ее кровать. – От тебя пахнет мокрыми крысами. Сиди на полу.

Рассмеявшись, он подхватил Игги и почесал его пушистую голову.

– Уверен, она и с тобой так поступает. Как будто ты виноват, что изо рта у тебя пахнет, будто там кто-то умер.

Игги пискнул и притерся к ладони Кифа. Стоило отдать ему должное – с животными он ладить умел.

– Ну, теперь мы одни, так что не хочешь рассказать, что в этом радужно-единорожном дневничке? Да, кстати – вот именно на такие человеческие шикарности я и надеялся. Можешь принести еще, я всегда готов над ними посмеяться.

Софи со вздохом опустилась на кровать.

– Я надеялась, что там будет подсказка. Я помню, что писала что-то на полях – но, разумеется, нужные страницы были вырваны, – она открыла дневник на последних страницах, где виднелись неровные края оборванной бумаги.

– Кто их вырвал? И разве у тебя не фотографическая память?

Софи рассказала про мистера Форкла и странные провалы в памяти.

– Они явно пытаются что-то от меня скрыть.

– Так, ладно, вот просто… Ух. Как ты вообще умудряешься с этим справляться, да еще в школу ходить, с друзьями гулять и оставаться такой спокойной? Я бы уже мчался к Элвину с воплями: «Кто-то украл мои воспоминания, верни их!»

– Элвин не поможет, – ответила она, бросая бесполезный дневник на пол и пиная его. – Никто не поможет.

– А вот тут ты ошибаешься. Я прям как знал, что понадоблюсь. У тебя есть карандаш?

Софи указала на школьную сумку, и Киф, порывшись, вытащил серебряные карандаши. Затем он поднял дневник и хотел было плюхнуться рядом с Софи.

– Нет уж, вонючкам место на полу.

– Божечки, какая ты неблагодарная, – он опустился на цветочный ковер.

Он рассмотрел блокнот под разными углами, а затем схватил карандаш и принялся штриховать поля страницы.

– Если ты сильно нажимала карандашом во время письма, то на следующей странице остался отпечаток. Поверь, мне этот трюк частенько помогал.

В этом Софи не сомневалась. Она сощурилась, разглядывая белые закорючки и загогулины, очерченные Кифом. И когда они сложились в слова, сердце дрогнуло.

– Я так понимаю, это хороший знак, – произнес Киф, когда она потянулась за тетрадкой, чтобы переписать предложение.

Исчезнувший мальчик.

– Сразу надо было догадаться, что тут замешан мальчик.

– Мне было пять, Киф.

– А что, симпатичных мальчиков в это время не существовало? Да, меня ты, конечно, не знала, но…

Софи перестала прислушиваться, когда в голове всплыло воспоминание. Тот же расплывчатый символ, что и в прошлый раз, похожий на эмблему с туники Бранта, – но в этот раз она разглядела еще кое-что. Воспоминание будто чуть отдалилось: теперь Софи понимала, что символ был нашит на плечо эльфа, облокачивающегося на дерево.

Она подбежала к столу, вытащила дневник памяти и перенесла в него расплывчатое воспоминание, пока оно не ускользнуло.

– Это что, брамбловская форма? – спросил Киф, заглядывая через ее плечо.

– Брамбл? Погоди, это не та игра, в которую вы с Фитцем играли?

– Типа того. Мы играли один на один. Но в нее играют и командами, а каждые три года проводятся чемпионаты. К ним шьют форму, и все фанаты покупают себе штук по десять и постоянно ее носят. Этой уже…

– Восемь лет? – предположила Софи.

– Да, вроде как. Секунду – это что, твое воспоминание?

– Да, кажется, – она тяжело опустилась на пол, потому что комната поплыла.